— Что бы делаешь? — спросила Мари с дрожью в голосе. Показалось, Королева упадёт.

Но ответила не Веста. А другая мать. Вернее, женщина, которую девушка считала матерью большую часть жизни. Гадалка Вирту — бродяжка в грязном платье и повязкой на слепом глазу — появилась из ниоткуда. Положила морщинистые руки Мари на плечи и вкрадчиво прошептала:

— Целительница готовит лекарство. Ей тяжело, но надо работать. Зелья требуется слишком много. Иначе ОНА не наступит.

— Кто не наступит? — спросила Мари испуганно.

Вирту приложила палец к губам и ответила ещё тише.

— Зима не наступит. А Времена Года должны приходить в срок. Иначе беда...

Мари закричала. Только не беда! Не беда! Она больше не хочет мучиться и ждать от судьбы новых напастей. Хватит! Они с родителями заслужили покоя.

— Тише, тише, — зашептал кто-то. — Всё хорошо. Это сон. Дурной сон.

Мари резко села на кровати, машинально отмечая в уме, что ночная рубашка прилипла к спине. А ещё, что кто-то был в её спальне. Сидел рядом и охранял сон.

Но не Грэм, который обещал явиться с новостями. На тайную Принцессу пристально смотрели синие глаза Инэя — воспаленные и покрасневшие после бессонной ночи.

— Ты... — выдохнула Мари, пока сердце падало в пропасть. — Но... но... как она?

— Не так плохо, как могло быть, — ответил Повелитель Зимы, небрежно проводя рукой по спутанным волосам. — Твоя мама жива и обязательно поправиться, хотя всё едва не закончилось плачевно. К счастью, рядом был Хорт. А у него имеется запас противоядий.

С души девушки свалилась целая гора. Жива! Поправится! Не умрёт!

— Королева ещё здесь? — спросила Мари, кутаясь в одеяло, хотя и так было жарко. Едва схлынул страх за жизнь матери, стало неловко. Всё-таки это спальня, а она одета в ночную сорочку. И пусть Инэй ей отец, но она уже не ребёнок.

— Нет, несколько часов назад Весту переправили в Весенний Дворец и... — Король заметил действия дочери и всё понял без дополнительных объяснений. — Извини, мне не следовало сюда врываться. Хотел сам рассказать новости. Но ты спала, а у меня рука не поднялась тебя разбудить и... Давай, я велю накрыть на стол, а потом выставлю твою прислугу вон, чтобы мы могли спокойно поговорить, а заодно и позавтракать.

— Хорошо, — благодарно закивала Мари. Так, действительно, было лучше.

Стихийница давно привыкла приводить себя в порядок быстро и без посторонней помощи. Особенно умению поспособствовала жизнь в вотчине Юты Дейли, где любое промедление сопровождалось руганью. Инэй изумленно вскинул брови, когда дочь появилась в столовой в течение пяти минут умытая, причесанная и одетая в домашнее платье. Горничная Петра за это время, едва приборы успела на стол поставить.

— Не торопись, — велела стихийница служанке. Не хватало только, чтобы перепугалась насмерть и уронила посуду. В глазах Петры и так читалась паника. Человеческой женщине прежде не доводилось встречаться с Королем, а уж тем более прислуживать ему.

Пока ждали завтрак, отец и дочь не произнесли ни слова. Инэй мрачно смотрел в окно, выглядел спокойным и расслабленным, но Мари чувствовала, насколько он вымотан морально. За считанные месяцы Король уже дважды едва не потерял жену и продолжал бояться за её жизнь. Враг подкрался слишком близко. Не было никакой гарантии, что он (а, скорее, она) не нанесёт новый удар в ближайшее время.

— Это ведь Элла, да? — спросила Мари, когда прислуга покинула апартаменты.

Кухарка Эва ограничилась скромным завтраком — омлетом и блинами с творогом (на большее попросту не хватило времени), однако, как всегда, постаралась на славу: аромат в столовой стоял изумительный.

— Элла, — протянул Инэй, морщась. — Возможно. А, может, кто-то хочет, чтобы думали на неё. За последние два года произошло столько всего, что я уже ни в чём не уверен, — Его Величество мрачно посмотрел на дочь и кивнул на остывающий завтрак, протягивая руку к кофейнику. — Ешь. Спорю, сутки к еде не притрагивалась.

Кусок не лез в горло, но Мари не стала спорить. Почувствовала, это не предложение. И пока она с трудом запихивала в себя омлет, Инэй маленькими глотками пил кофе с молоком и рассказывал о последних событиях и первых результатах расследования. В синих глазах появился знакомый лёд, но это не пугало. Наоборот, давало уверенность, что отец доберется до преступника и сотрет его в порошок.

Оказалось, вопреки всеобщему мнению, отравили Весту не в Зимнем Дворце. Лекарь Хорт и сама пострадавшая целительница пришли к выводу, что яд поступал в её организм несколько недель — небольшими порциями. Концентрация убийственного зелья достигла максимума, и Веста едва не погибла.

— Любой другой на её месте не выжил бы, — констатировал Инэй, не дав голосу дрогнуть. — Но Весту, во-первых, защищает кровь. Во-вторых, она постоянно принимает микстуры собственного приготовления в профилактических целях.