Он так задумался, что едва успел отскочить в сторону.

Из-за дома вынырнула машина и, качнувшись кузовом, забуксовала, обдавая его холодной грязью.

"Чего ж дорогу не построят?-проворчал он, стирая грязь с шинели.-Техника лучше сохранилась бы, скорость была бы выше и материалы экономились. Вон сколько их в грязи валяется..."

Степан Степанович в уме тотчас начал прикидывать, как бы он поступил, была бы его воля... "Вот здесь подъезд устроил бы, выезд-там, чтобы машины не сталкивались. Во дворе - кольцо".

– Эй, хлопцы, где тут управление?
– спросил он у парней в измазанных куртках.

– Чего-о?
– переспросили они недоуменно.

– Командование ваше где?

– Какое еще командование?

– Контору спрашивают, - раздалось с высоты.
– Идите туда, товарищ,-красная косынка махнула рукой куда-то в сторону.

Контора оказалась грязно-серым бараком с маленькими окошечками.

Степан Степанович на минуту задержался, посмотрел по сторонам, как бы сравнивая этот барак с новыми, высокими и светлыми домами вокруг. Потом одернул шинель, как бывало перед тем, как войти к генералу, потянул на себя дверь.

В нос ударило табачным дымом. Накрыло шумом, словно волной. Всюду-на скамьях, на подоконниках, у стен и посредине барака-стояли и сидели люди в измазанных телогрейках и резиновых сапогах. Они курили и разговаривали громко, и смеялись, и шутили. Из-за перегородки слышались телефонные звонки, чей-то начальственный басок, пощелкивание счетов, стрекотание арифмометра. Люди не обращали на это внимания. Еже* минутно кто-то выходил или приходил, сильно хлопая дверью, кто-то поднимался и садился и прикуривал от общей спички.

Степан Степанович снова вспомнил войну, командный пункт и точно такое же скопление людей, движение, шум, разговоры, и за всем этим-он знал-существует порядок, дела, задание для каждого человека. Быть может, через секунду кто-то из них поднимется и пойдет выполнять свое дело, как уходили солдаты в разведку, в тыл врага, на ходу передавая товарищам недокуренные папиросы..И снова, как в те далекие дни, он почувствовал себя солдатом - и гордость и радость охватили его.

За тонкой перегородкой, за старым столом сидел сред"

них лет мужчина - начальник участка, как сказали Степану Степановичу. Он был занят разговорами с группой товарищей, которые задавали ему чуть ли не в один голос разные вопросы, и он умудрялся отвечать им, устремляя на каждого, с кем говорил, свои черные глаза.

Он не обратил внимания на приход Степана Степановича. Очевидно, к нему заходили без спроса все, кому нужно было, и во всякое время.

"По крайней мере не бюрократ", - отметил про себя Степан Степанович.

Наконец черноглазый взглянул на него:

– У вас что?

– У меня предложение,-заговорил Степан Степанович и почему-то заволновался, заторопился.
– Относительно дорог. Подъезда-выезда... Чтоб не было пробок.

И относительно сохранности техники.

– Конкретно, - нимало не удивляясь, спросил черноглазый и указал ему на стул рядом с собой.

Степан Степанович обратил внимание на то, что стул стоял не напротив, как обычно у всех начальников, а рядом.

– Бумажки листок, - попросил он.

Степан Степанович быстро набросал предполагаемую схему дорог и подал черноглазому. Тот посмотрел на схему и улыбнулся.

– В армии были?

– Так точно. Двадцать пять лет имел счастье.

– Ну что ж, в этом - есть смысл... Вы не из треста?

– Никак нет. Я насчет работы.

– Это к Михееву. Нам нужны думающие люди...

Это напротив.

Степан Степанович поднялся.

– А места есть?

– Что-нибудь найдем. Важно зацепиться,-и черноглазый подал Степану Степановичу крепкую руку.

Михеев оказался солидным рябоватым мужчиной.

Он важно сидел, уложив руки на подлокотники. От посетителей его отделяла свежевыструганная деревянная перегородка, на которой кто-то уже успел-нацарапать свои инициалы.

Хотя Михеев разрешил Степану Степановичу войти, он минут пять не смотрел на него, а глядел перед собой, на какую-то бумагу.

– Н-да,-произнес он, не отрывая глаз от бумаги.

– Относительно работы.

– Специальность?

– Гражданской нет... Я из армии.

– Сами или попросили?

Степан Степанович не понял:

– Что именно?

– Сами ушли или попросили, спрашиваю?

– В отставке.

– Офицер, значит?.. Нужен начальник пожарной охраны.

Степан Степанович хотел возразить, но, вспомнив слова черноглазого "важно зацепиться", промолчал.