— А зачем тут столько беседок? — дождавшись пока сопровождающая нас девушка скроется за поворотом, поинтересовалась я и, тут же, продолжила свою мысль: — Даже если предположить, что раньше семья Катрионы была большой, вряд ли все они постоянно находились здесь.

— Ах, да! — всплеснула ручками, вспомнившая что-то Лизка. — Здесь растения рассажены по зонам.

— В смысле? — не поняв, поторопила я, ведь в любой момент рядом могли оказаться посторонние свидетели нашего крайне странного, если послушать его со стороны, разговора.

— Ароматерапия. Где-то хорошо расслабиться, этакая зона релаксации для снятия напряжения, где-то, наоборот, концентрируется сосредоточение и мозговая деятельность. Есть места, где просто можно взбодриться, или которые стоит посетить перед сном. Ну и конечно же для принятия пищи. Кстати, есть ещё зона откровений! Там смесь эфирных масел создаёт эффект эликсира правды, а у самой Катрионы к этим веществам иммунитет.

Ага, у неё может и был тот хвалённый иммунитет, а у меня вот не факт, что он имеется.

— И… — продолжала вещать Лиза, но вдруг запнулась на полуслове. — Но это уже позднее было ею использовано, — добавила и умолкла.

— Что? — не выдержала я затянувшуюся паузу.

— Зона повышения либидо. Ну, феромоны там, афродизиаки.

— Обалдеть… — только и смогла выдавить я, озираясь по сторонам, и ставя себе в память пометку о том, что следует изучить эти зоны, ещё бы подсказочку откуда-нибудь получить. А то пройдусь где-нибудь не там, и начну на мужиков кидаться или правду-матку направо и налево провозглашать. Может быть доктор в курсе о тонкостях этого места?

Дальше поговорить не удалось, тропинка в очередной раз вильнула и открывшийся вид заставил невольно сглотнуть набежавшую слюну. Здесь нас ожидал светло-зелёный круглый стол, окружённый такого же цвета скамьями. Но поразила не эстетическая красота этого места, а многообразие блюд и напитков.

А ещё… Пришлось тут же отослать прочь служанку. Потому что, лишние свидетели моего позора мне были ни к чему. Иначе, пришлось бы умирать от голода, под грозное урчание желудка всего лишь любуясь всем этим великолепием. И причина тому была проста — возле тарелок лежало бесконечное множество столовых приборов, о назначении большинства из которых, я ни малейшего понятия не имела. Вчера такого изобилия не наблюдалось, и я наивно расслабилась. Благо эта трапеза проходит в узком кругу. А вот что делать, если, к примеру, попаду на деловой ужин? Надо бы изучить здешнюю библиотеку, может там имеются какие-нибудь книги по этикету?

Господи, как же всё сложно! Да, для местных, всё это впитано с молоком матери или вбито в голову едва ли ни с пелёнок, а сколько предстоит узнать мне?! Где она, обещанная память Катрионы? Проснётся, как только потребуется? Ага, как же! Десять раз! Почему я так ничего и не вспомнила про зоны в оранжерее, про назначение столовых приборов?

Все эти мысли сопровождались совершенно неэстетичным наваливанием разносолов в тарелки. И едва мы начали отдавать должное шедеврами здешних кулинаров, как в отдалении послышались мужские голоса. Едва не подавившись, я недовольно рыкнула и поспешила поскорее прожевать большой кусок ароматного сочного мяса, не вовремя запиханный в рот. Судя по доносящимся эмоциональным восклицаниям, что-то подсказывало — наша с Лизкой непродолжительная спокойная жизнь подошла к концу — мужчины что-то нашли, и в дальнейшем процессе потребуется наше весьма деятельное участие.

Как я и предполагала мужчины действительно что-то уже разыскали. И понеслось, моего участия по большей части особо не требовалось, а вот Лиза постоянно была в разъездах. Я сходила с ума от одиночества, слоняясь по дому, изучая комнату за комнатой, добралась и до библиотеки, потратив часа полтора только на то, чтобы понять где и что хранится в этом огромном храме знаний. Периодически прогуливалась по парку, заглядывала в беседку на озере, надеясь ещё раз столкнуться с провидицей, эти надежды не оправдались. Читала книги по этикету, стараясь тут же практиковаться, пыталась разобраться в дневниках Катрионы.

В промежутках между делами, я пыталась что-то выяснить у Лизы о происходящем. Но подруга зачастую появлялась во дворце едва ли не в бессознательном состоянии и всё о чём она могла думать в этот момент — это еда и сон. А я… Я всё больше расстраивалась, понимая, что она вот-вот уйдёт на Землю, и я, потеряв последнего родного человека, останусь здесь одна. Ну и да, постоянно приходилось сталкиваться с Леонелем и его бирюзовоглазым другом. И тот, и другой, вызывали противоречивые совершенно не свойственные мне чувства.

Не раз хотела спросить у Лизы, будет ли среди моих избранников Славиэль, но как назло, глядя на уставшую до полуобморочного состояния подругу, я всегда забывала об этом вопросе, думая лишь о том, как облегчить её участь, ведь так перенапрягаться в её состоянии не желательно. Вот только сама Лиза об этом и слышать не хотела, желая поскорее оказаться дома, рядом с мужем.

Собственно, а чего хотеть? Я это я, а Лиза и так слишком много сил и времени мне уделяла после смерти родных. Спасибо и на том. Но жертвовать семьёй и счастьем в угоду мне любимой, это уже не просто эгоистично, это… Просто недопустимо. К тому же, я сильная, справлюсь, всегда ведь справлялась.