— Денисий, возможно вы слышали о том, что я пытаюсь найти способ пробуждения магии для лишённых оной?

— Да кто же о том не слышал, госпожа, — отозвался он. — Дело-то благое.

— Простите, что задеваем столь неприятную для вас тему, — вступил в разговор мой спутник. — Мы слышали, вам когда-то удалось преодолеть эту проблему. Хотелось бы узнать, что способствовало…

— Да как бы я знал? — вздохнул мужик.

Тут-то мы и учинили допрос. В итоге, подтвердилось то, что я и предполагала — лет с семи его начали шпынять родители. Ругали, наказывали, ещё и соседи тыкать пальцами стали, запрещая своим чадам общаться с ущербным. А дети ведь злые по непониманию, издевались, обижали. Мальчик замкнулся в себе.

Ему повезло, единственный сын всё же, потому до смертоубийства дело не дошло. А уже гораздо позднее, годам к шестнадцати полюбилась ему девочка. Да и она к парню добра была и вместо общепринятого призрения отвечала ему симпатией. Вот только вокруг неё многие вились, а ему и предложить ей нечего было — нет магии, нет и метки, а значит, не идёт речи ни о браке, ни о детях.

Однажды возвращаясь с работы — а он в то время уже лес валил, да дрова заготавливал, проходя мимо её двора услыхал, что к ней в дом сваты пришли.

— В меня как демоны тогда вселились, — горько усмехается мужик. — Хотелось все крушить, но я сдержался. Пришлось от греха подальше бежать прочь…

В общем, вернулся он на делянку и несмотря на усталость, взялся злость и обиду на бедные деревья вымещать. Ночь уже, всё тело болит от перенапряжения, руки в кровь стёр, в голове уже вакуум, мысли иссякли. Еле шевелится, но продолжает пилить, рубить…

— Рассвета я уже почти не видел. Всё плыло перед глазами. Я не понимал кто я и что тут делаю, вернее, зачем. Знал только, что надо повалить весь этот проклятый лес. А потом… Вместо безразличия накатила ярость, и… Сам не понял, как такое случилось? Хлоп… А валить-то больше и нечего. Всё повалено. С корнями выворочено сколько взгляда хватает, — рассказывает мужик. — Думал, всё, совсем дураком сделался, вижу то чего нет. Кое-как добрался до ручья, что недалече был. Рухнул в холодную воду. Голова тут же просветлела. И что я вижу? Повален лес. А от моих подрагивающих пальцев разноцветные нити вьются. Так вот силушка и проснулась моя. Только больно уж мощной оказалась, не ко всему применима. Теперь по ночам работаю чтобы кого-нибудь ненароком не зашибить. Сношу участок леса, а там уж мужики его на чурбаки сами разбирают. Тяжко конечно, сил много уходит. Потом отдыхаю несколько дней. Ну и женился я. Да.

— На той самой? — умилилась я, и мужик кивнул, бросив в окно влюблённый взгляд.

Мы ещё уточнили кой какие детали, поблагодарили за угощения и рассказ, и направились обратно, во дворец.

По дороге бурно обсуждали услышанное. Наши с Михаэлем теории подтвердились. Эх… Как же хотелось прямо сейчас, плюнув на всех, метнуться в лес с… Топором пользоваться не умею, а вот с пилой думаю разобралась бы. Ну и повалить там всё, к чертям. Вот только нельзя. Михаэль-то не в курсе, что во мне сейчас магии нет.

Оказавшись во дворце, тут же с Михаэлем засели за бумаги в оранжерее. Попытки систематизировать полученные сведения и продумать тактику для экспериментов, привели к тому, что излишне увлеклись, и ужинали там же. И если прежде меня смущала мысль о том, что придётся спать в одной ни просто комнате, а в одной кровати с по сути мало знакомым мужчиной, то к тому моменту, когда мы сонные буквально заползли в спальню, мне было уже всё равно. Я просто-напросто упала на кровать и даже забыв переодеться, погрузилась в мир грёз.

Утро несмотря на то, что поздно легли спать, началось рано. Нет, никто меня не трогал, не приставал. Просто сквозь сон почувствовала чей-то взгляд и тут же проснулась.

Открыла глаза и опять залюбовалась искорками на радужках Михаэля. Выходит, вчера мне это не показалось.

— У тебя глаза мерцают, — вместо приветствия произношу, и тут же смущаюсь осознав, что в столь фривольной обстановке невольно перешла на "ты".

— Да? — как-то обречённо выдыхает он. — Прости, если напугал, — тут же отвернулся мужчина.

— Нет, не испугал, — произношу. — А почему так?

Вот вправду — почему? Память Катрионы молчит.

— В нашем роду так проявляется знак истинной пары. Но ведь ты выберешь не меня, да? — так же перешёл на "ты", Михаэль.

Вот теперь, явно мой черед вздыхать.

— Прости. Я не знаю. Всё так быстро происходит.

— Да брось, всем известно, что вокруг тебя много лет крутится принц, а мы… Все остальные. И весь этот отбор, всего лишь блеф.

— Ну не скажи! — возмутилась я. — Может для Его Величества и Леонеля это и так, но не для меня.

Мужчина хмыкнул, но ничего не сказал. Не поверил? Может быть. Я бы тоже не стала верить.

— Я действительно не знаю кого выбрать. Вернее, знаю кого не хочу выбирать и как назло, на мне есть их метки.

— Метки не проблема, — усмехается, а мне так и хочется сказать: «Ага! Как же!». — Моя тоже есть, — без всякой надежды произносит он. И не дав мне и слова вставить, выпалил: — Мне будет непросто, если выбор окажется не в мою сторону, но хочу попросить… — совершенно неожиданно растеряв запал, мужчина замялся.