– О да – воскликнула миссис Каранкет – Ужасно, ужасно! Говорят, есть жертвы.

– Да, и все уважающие себя газеты Мистрейда соревнуются в их количестве с самого утра.

– Но вы то, конечно, выяснили правду?

– Такова моя работа.

– Так может быть вы расскажете нам, по секрету, мисс Томас, что же стало причиной пожара?

– Никого пожара там не было – спокойно ответила Ника – А все остальное об этом вы сможете прочесть в нашей газете через пару недель.

– Никакого пожара? – удивилась Рита Каранкет – Вы должно быть шутите. Сегодня утром я навещала своего кузена в центральной городской больнице, он недавно перенес операцию… ну не о том речь. Целое крыло было перекрыто, туда поступили больные с ожогами.

– Вы видели эти ожоги? – заинтересовалась Ника.

– Нет, конечно, меня бы туда не пустили.

– Жаль.

– Но откуда бы взялись эти пациенты с ожогами, если никакого пожара не было?

– Это верный вопрос, миссис Каранкет, очень верный. Дело в том, что если бы вам удалось увидеть этих людей, хотя бы одного из них, я думаю, что характер его повреждений вызвал бы у вас немало вопросов, даже если вы совсем не сведущи в медицине.

– Что же в них такого особенного?

– Это сложно объяснить, и не думаю, что стоит. Но я убеждена, что нанесены эти ожоги были отнюдь не пламенем.

– Чем же тогда? – не унималась Рита Каранкет.

Я между тем вдруг стал замечать параллель, в которую верилось с трудом. Мой собственный ожог на руке был так же нанесен не пламенем, и выглядел он странно, возможно именно так, как говорила Ника.

– Я не могу сказать точно чем, но очагов открытого огня в доме обнаружен не было, пожарные ничего не тушили. Однако очевидцы из соседних домов утверждают, что слышали выстрелы ночью. Выстрелы и странные яркие вспышки в самом особняке Стриксов. Это было незадолго до того, как приехали пожарные команды, полиция и медицинские бригады и прессе было объявлено о пожаре.

Все стало ясно. Да, иначе и быть не могло. Таких совпадений просто не бывает.

– Простите дамы, но я вынужден вас покинуть – сообщил я поспешно.

– Что-то случилось? – удивилась Ника.

– Отнюдь – я постарался скрыть свое волнение – Так вышло, что я не уследил за временем, а мне нужно успеть на одну очень важную встречу.

– Конечно Клиффорд – улыбнулась миссис Каранкет – Большое спасибо, что посетил нас сегодня.

– Всегда рад оказаться здесь, Рита – я развернулся и собрался пойти прочь, но сделав шаг вспомнил, что все еще держу в руках книгу Лютера Анса. Я глупо уставился на нее, пытаясь решить, что с ней делать.

– Лютер Анс – проговорила Рита – А ты ценитель, Клиффорд. Прекрасные, хоть и мрачные стихи. Хочешь купить ее?

– Пожалуй, в другой раз – решил я и поставил книгу на место.

– Дамы – я слегка поклонился и быстро направился прочь.

Пожар в центре города не был пожаром. Стоило ли мне верить словам Ники? Конечно, стоило, если она действительно было той, за кого себя выдавала. Во всяком случае, те немногие факты о случившемся, сказанные ею, сильно совпадали с пережитой мной утром встречей. Яркие вспышки, странный характер ожогов.

«А что стрельба?» – спрашивал я себя – «Может они пытались усмирить этого зверя и застрелить его?».

Так или иначе, но если этот зверек, найденный мной на кладбище, сбежал из рук семьи Стрикс, то мне следовало поскорее забрать его от доктора Киннера, ведь тот мог оказаться в серьёзной опасности.

«Что это за зверь такой и насколько секретно его существование? И главное, что клан сделает с теми, кто его укрывает?» – вот какие вопросы волновали меня более всего. И может, я конечно преувеличивал, надумывал лишнего давая волю собственному воображению, возможно, здесь и вовсе не было никакой связи, но все же я поспешил возвратиться в клинику, не в состоянии отделаться от ощущения, что становлюсь участником неких важных событий.

4. Имя

Клонящееся к закату солнце весело поигрывало своими алыми лучами на крышах домов и в стеклах окон, когда из дверей клиники доктора Киннера появилась Аннет. Девчушка огляделась по сторонам и, быстро отыскав меня, уверенным шагом пошла через улицу.

Я сидел на открытой веранде небольшого ресторанчика, накормившего меня сытным обедом (или поздним ужином) из мясного рагу с овощами и булочкой с малиновым джемом на десерт. Я ждал, когда доктор Киннер закончит свою операцию. Аннет пообещала, что это займет не более часа, однако я просидел почти два, без интереса разглядывая улицу, главной достопримечательностью на которой, судя по количеству посетителей, являлась цирюльня дядюшки Тима, располагавшаяся примерно в сотне метров от клиники доктора Киннера. Барышни в пестрых платьях и джентльмены с пышными усами и ухоженными бородами, то и дело входили и выходили из этого заведения. Наблюдая за этой текучкой, я погрузился в свои мысли, которые однако, кружились на одном и том же месте, словно в бальном танце, кружились и кружились, а музыка никак не прекращалась и не менялся темп.

Появление Аннет означало, что Киннер наконец освободился, и это меня обрадовало, ведь знаменовало собой конец однообразному танцу моих мыслей, точнее сказать, мне очень хотелось чтобы это было так. Кроме того, было невероятно интересно узнать, какую же композицию музыканты станут исполнять следующей.

Одним глотком допив уже остывший горький кофе, третий по счету, я поднялся с места и, достав из кармана купюру в один эливан, бросил ее на стол. Весь обед стоил, пожалуй, вполовину дешевле, но мне было наплевать. Я и так слишком долго ждал, чтобы тратить время на нерасторопного официанта, который будет искать сдачу. Деньги никогда меня особо не заботили, ни до начала писательской карьеры, ни тем более после.