– Мистер Марбэт – широко улыбнулась журналистка, когда я расплатился с кучером – Нам, кажется так и не удалось завершить разговор.

Все выглядело так, словно мы старые знакомые, словно она знала, когда именно я приеду домой и вообще, об этой встрече мы договаривались заранее. Такой подход и наглость сбивали с толку.

– Странно. А вот мне помниться обратное, мисс Томас – ответил я, проходя мимо нее к дверям своего дома.

Яркого, завернутого в пальто, я нес на руках, и наделся, что он никак себя не проявит. Вот уж что было бы совершенно не кстати, так это пытаться объяснить этой привязчивой особе, что за странного зверя я несу в дом украдкой. С другой стороны, если Яркий был связан с событиями в доме Стриксов и Ника Томас расследовала именно это происшествие, то напрашивался ряд логичных вопросов:

«Так ли случайна была наша встреча в лавке мисс Каранкет? Может она знает, кто такой Яркий и откуда он взялся? Может она знает и то, что он у меня? Но откуда?»

Все становилось слишком запутанно, в череде случайностей начинала прослеживаться неясная связь, но возможно это мне только казалось, и на самом деле все обстояло куда проще.

– Простите мне мою настойчивость…

– Не нужно этой напускной вежливости – оборвал я Нику, развернувшись к ней лицом, и глядя сверху вниз, с высоты четырех каменных ступенек порога и своего немалого роста – Просто скажите, откровенно и прямо, что вам от меня нужно? И не лгите про интервью. Если вы действительно из Истины Миранды, то какого черта я вам сдался?

– Видите ли, мистер Марбэт, пока что я и сама не знаю ответа на этот вопрос – сообщила Ника Томас вполне серьезно и спокойно – Но чувствую, что вот-вот это выясню.

– Как-то туго у вас с объяснениями. Может, попробуете еще раз? Какого черта вам от меня нужно?

– Думаю, вы сами уже догадываетесь, разве нет? Или мне только показалось, что вы очень поспешно удалились, когда я сказала, что веду расследование произошедших в особняке Стриксов загадочных событий.

– Я не имею к этому ни малейшего отношения.

– Вы уверены?

Она заговорчески улыбнулась, словно у нас на двоих была одна тайна, словно мы оба знали что-то, что скрывали от других, и это меня взбесило. Но прежде, чем я успел ответить ей, Яркий у меня на руках зашевелился, похоже, устав он бездействия и это не ускользнуло от взгляда внимательной журналистки.

– Что там у вас, мистер Марбэт? – она шагнула на ступеньку и стала чуть ближе ко мне, при этом взгляд ее не сильно отличался от взгляда Аннет, которой так же страстно хотелось узнать, кого же я несу, спрятав от окружающих.

«Вот черт!» – выругался я про себя, понимая, что нужно срочно что-то предпринять, резко отослать прочь Нику и больше не разговаривать с ней, просто развернуться и уйти, или наоборот открыться ей, пойти на риск и возможно получить ответы на все волнующие меня вопросы.

– Что на самом деле случилось в особняке Стриксов? – пошел в атаку я, выбрав последний вариант, и этим вопросом намеренно раскрыл перед Никой свою заинтересованность данной ситуацией. Теперь уже отвязаться от нее мне будет не так просто, и я искренне надеялся, что принял верное решение.

– Ну нет, мистер Марбэт – она шагнула еще на одну ступеньку – Так не пойдет. Сотрудничество должно быть обоюдным.

– И что вы предлагаете?

– Вы расскажете мне, что вам известно о случившемся, а я вам.

– Мне ничего неизвестно, мисс Томас. Это чистая правда.

– Но как-то же вы с этим связаны – с твердой уверенностью в голосе сообщила она.

– Да с чего вы взяли?

Ника не успела ответить. Дверь за моей спиной отворилась, и в проеме показалось покрытое морщинам, худое лицо старика. В руках он сжимал старую армейскую винтовку «Катрина», выцветшие глаза принялись шарить по сторонам. Мистер Рейнис, хозяин дома в котором я снимал квартиру, почти полностью лишился зрения, и даже смерив меня взглядом, не смог узнать.

– Кто ждешь?! – скрипучим шепелявым голосом гаркнул он.

И тут же из свернутого у меня на руках пальто показалась голова Яркого, заинтересовавшегося странными звуками. Фиолетовые глаза с любопытством уставились на старика. Ника Томас ахнула от удивления.

«Ну, вот и все» – подумал я с неким отрешенным спокойствием – «Карты раскрыты. Черт, Клиф, как ты собираешься выпутываться из всего этого?».

– Это я, мистер Рейнис – отозвался я и старик замер.

– Клиф?

– Да, я здесь.

– Клиффорд?

– Да, да, мистер Рейнис! – почти до крика повысил я голос – Это Клиф! Я пришел домой!

Старик заулыбался беззубым ртом.

– О, Клиффорд, я не и не прижнал тебя. Ушлышал голоша, и подумал, что это чертовы шаббатийшкие торгаши пожаловали. Думал угоштить их порцией швинца – старик хрипло рассмеялся.

Гарольд Рейнис, старый вояка, не был плохим человеком, и за все те годы, что я снимал у него жилье, ни разу никого не угостил порцией свинца, но очень любил обещать подобное угощение всем непрошенным гостям, а в особенности саббатийцам. И пусть ни разу, за все восемь лет, на его пороге я не встретил ни одного саббатийского торгаша, которые в принципе то сторонятся больших городов, он постоянно ждал их и на этот случай таскал с собой любимое ружье. Чем ему не угодил этот скитающийся по миру народ, я никогда не спрашивал, но в прежние годы мы с Тессой бывало, беззлобно шутили на этот счет, придумывая разные забавные теории.