— Значит, всё решится в противостоянии с Африкой, как, впрочем, и всегда, — констатировала беременная. — И всё же, Лукас, что с Каррера?

— Зная характер Доминика, уверен, что если он жив, то сам себя проявит.

С самого начала войны Алану преследовали неудачи. Может быть она проклята Триединой? Майор запретила себе думать об этом. У неё есть работа, и отсиживаться в тылу Алонсо точно не будет. Разве что опять ранят.

Как и обещала Мама Ка, майора перевели на юг. Только она успела принять дела, как на её часть навалился десант Африки. Полк сгорел в боях, но дал время развернуться за спиной свежим силам. Алана угодила в госпиталь и провела там почти месяц. Потом сбежала, плюнув на предупреждения целителей. Подумаешь, два метра кишок! После войны нарастят.

Новое назначение и новый бой. В этот раз она встретила врага в бронеходе, и вновь к вечеру оказалась на носилках. Опять госпиталь, дни боли и восстановления обгорелого до костей лица. И снова, лишь только глаза научились видеть, майор подала рапорт. Пришлось даже писать генералу Кабрера письмо с просьбой не комиссовать её, а направить в действующую часть.

Вроде бы череда несчастий прекратилась после крайнего назначения. Полк Второй Когорты вцепился в замёрзшую землю и встал на месте, прикрывая Аллату. Майор Алонсо в первый же день была ранена, но это была царапина, не стоящая внимания целителя. Алана просто зарастила дыру от пули, не доложив о происшествии никому, особенно командиру. Та вполне могла настоять на госпитале, чтобы избавиться от неудачливой подчинённой. А через неделю африканки пошли в атаку, и всем стало не до суеверий.

Полк терял машины и, что самое страшное, операторов. Майор сменила четыре биомеха и дважды поменяла экипаж. От смерти её берегла то ли смирившаяся с упрямством Алонсо Триединая, то ли новая защитная амуниция, поступившая буквально накануне. Впрочем, артефакты не смогли спасти командира. Шальной снаряд накрыл командование полка, убив комполка и двух её заместителей. И майору Алонсо пришлось принять командование обезглавленной частью.

Трое суток девяносто семь боевых машин и приданных пехотинцев стояли против биомехов, пехоты и чудовищ. Лишь концентрированный огонь сотен стволов бронемехов, закопанных по самые башни в землю, мог отразить непрерывные атаки Эван. Европейцы стояли насмерть и резались на позициях африканок в отчаянных контратаках. Силы таяли, люди гибли, бронеходы горели. Всем своим существом майор чувствовала, что наступает перелом. Дуга европейской обороны выгнулась и звенела от напряжения, но всё же держалась.

Вчера был страшный день. Два вражеских дирижабля с утра осыпали позиции полка Алонсо флешеттами и заклинаниями. Один из летающих монстров был уничтожен таранным ударом дирижабля Европы, другой получил серьёзные повреждения и убрался восвояси. Останки европейских воздухоплавательниц лежали вперемешку с их врагами прямо перед КП Алонсо. В артиллерийской дуэли были выбиты орудия, из батареи пехотных пушек осталось лишь три. Из девяноста семи бронеходов в строю осталась треть. А самое главное, вчера в атаке принимали участие чудовища. По словам пленной, которую подобрали оглушённой на нейтралке, это было только начало. Сегодня тварей будет ещё больше. Алана и сама слышала многоголосый вой, доносившийся со стороны противника.

Майор выглянула из окопа, оценивая обстановку. Если африканки пойдут в атаку с тем же упорством и яростью, что и вчера, то вечером от полка ничего не останется. Бойцы были вымотаны, не спали несколько суток. Боевой дух силён, но враг превосходил их количественно.

— Госпожа майор?

Алонсо оглянулась и посмотрела на капитана Пенья, командира первого батальона. Рядом с ней стояли лейтенанты Рей и Кармона, комбаты «Два» и «Три», а также командиры приданных пехотных рот — молодые лейтенанты, мужчины. Выжившие в огне боёв, набравшиеся опыта, несмотря на юность, невысокие титулы и звания. Её люди! Алана не променяла бы их на полк аристократок.

— Какие будут распоряжения? — Пенья выжидательно взглянула на командира.

— Бить врага, госпожа капитан, какие ещё могут быть варианты? — майор набрала в ладонь пригоршню выпавшего ночью снега и протёрла им лицо, пытаясь проснуться. — Как вам такая перспектива?

— Мы готовы, госпожа майор.

— Это хорошо. Вы получили боеприпасы? — спросила майор у старшего из пехотинцев.

— Так точно, двойную норму. Но в ротах большие потери, госпожа майор.

— Я знаю.

Разговор прервался, офицеры прислушались к усилившемуся гвалту со стороны врага. Животные Африки выли на разные лады, в предвкушении драки.

— Скоро начнут, — Алонсо откашлялась и сплюнула. — Думается мне, что сегодня всё решится. Кто первый дрогнет, тот и сломается… Нам тут не до манёвров, дамы и господа, но кое-что сделать мы можем. Надеюсь, всё заметили, что твари идут напролом по центру? Мы немного им подыграем. Когда пустят монстров, пехота имитирует панику и отойдёт на вторую линию.

— Рискованно, госпожа майор, — вставила Рей. — Как бы самцы не побежали всерьёз.

Лейтенанты за спиной легионерок недовольно заворчали. Не громко, но явственно. Ох уж эта вечная неприязнь между родами войск! Надо будет присмотреть за «Двойкой», такие подчинённые могут спровоцировать конфликт на ровном месте.