Шрифт:
– Вы женаты?
– Да.
– Я не знал.
– Она живет в Штатах, и я в основном тоже, но работа – сами понимаете. В общем, я поговорил с женой, поведал ей о старике и глетчере, и знаете, что она сказала?
– Нет.
– Вот что: «Разумеется, ты видел кончину мира. Человек умер, его мир кончился, перестал существовать – навсегда». Думаете, Смерть подразумевал именно это? Думаете, таков был урок?
– Не могу ответить.
– Да ладно, бросьте, вы же вестник, предшественник, у вас должно быть мнение!
– Я… я – мост. Я… я ни разу не видел ничьей смерти. То есть, видел… Несколько лет назад умер мой отец, но он умирал медленно. Я был с ним в конце, и… Вестник приходит раньше Смерти и уходит тоже раньше, но на леднике я впервые увидел и гибель Уле, и Смерть.
– То есть?..
– Смерть был там. Стоял на льду. Вы не заметили?
– Нет. Смерть собственной персоной, настоящий?..
– У кромки глетчера. Когда лед треснул, Смерть исчез. Его… ни с кем не спутаешь.
– Представляю. Может, и не представляю; может, это ложь; может, я… а может, и представляю. Теперь, значит, Смерть посылает вас в жилой массив в Кеннингтоне.
– Да.
– К старику?
– Не знаю, – почему-то уклончиво ответил Чарли.
– Вы вручили ему подарок, да? Вы ведь этим занимаетесь?
– Вручил.
– Можно спросить…
– Нет. – Неожиданно жесткий ответ удивил самого Чарли.
Патрик вновь улыбнулся – ничего не значащая, нейтральная улыбка. При виде нее Чарли опять ощутил холод льда, убийственную тяжесть в костях и подумал – интересно, что чувствует Смерть, когда ходит по земле, и что увидит Патрик, когда наконец узрит Смерть?
– Чарли, – сказал Патрик, – меня попросили с вами поговорить. Мои партнеры. Эта история с жилым комплексом, с девушкой и стариком… Все было под контролем, но тут явился вестник Смерти, и… Слушайте, кто это сказал, будто дело несовместимо с удовольствием? Он явно занимался каким-то неправильным делом. Я рад встрече с вами.
– Я тоже.
– Ужин. Пропустим по стаканчику, я с удовольствием познакомлю вас со своими собутыльниками.
– Я не…
– Чарли, мы вместе были на леднике. Пожалуйста. Когда вы представляетесь людям вестником Смерти, как они реагируют?
– По-разному.
– А чаще всего?
– Молодые пугаются больше стариков.
– У вас много друзей? Простите, вопрос бесцеремонный…
– У меня… – Чарли умолк, с улыбкой отвел глаза. – У меня всегда было мало друзей. Но дело, наверное, во мне. Только… во мне.
– Однако ваша работа…
– Пожалуй, с ней заводить друзей немного сложнее, да.
– С вами не хотят общаться? Не представляю.
– Если я звоню, то трубку поднимают.
– Хотя сами не перезванивают.
– Не особо, да.
– Вы знали, что так будет, когда давали согласие на работу?
– Я… Такая цена меня не пугала.
Патрик кивнул, быстро встал, сдернул со спинки кресла пиджак и сунул руки в рукава, поторапливая сам себя.
– Чарли, – провозгласил мистер Фуллер, – я не боюсь ни вас, ни вашей работы. Смерть позвал меня в свидетели, и я пошел. Работа привела вас в Лондон, в Лондоне есть потрясающие рестораны. А теперь – давайте напьемся.
Глава 33
Бар, неяркие лампы над полированными деревянными поверхностями, тускло-желтые нити накала, официанты в белых конторских нарукавниках и черных жилетах, за поясом – белоснежные, никогда не используемые кухонные полотенца.
Алкогольное меню: коктейли с пузырьками, коктейли с дымком, вино эпохи до цифровых технологий, вино с гор, вино из жарких долин. Пиво, сваренное тремя пивоварами на крошечном заводике в лондонском Хокстоне; пиво, сваренное из ягод, вручную собранных женщинами в Швеции. Чарли смотрел в меню и молился, чтобы платил Патрик. Тот достал карту, и Чарли облегченно вздохнул.
Музыка не звучала – она была не нужна.
Очередь, которую Патрик с улыбкой обошел, плотная толпа внутри, звон бокалов, восторг давно не видевшихся друзей, чья дружба сейчас вновь пройдет крещение алкоголем. Флиртующие парочки, какие яркие у тебя глаза, а вокруг радужки – золотистый ободок…
– Зачем тебе на телефоне два розовых помпона? – спросила женщина, сплошные ноги да волосы; каждый идеально завитый локон – ходячая угроза для озонового слоя.
– А ты пощупай, – ответил мужчина, бедра вперед, плечи назад, тело выжидательно выгнуто.