– При всём уважении, государь, не слишком ли поспешный вывод? – возразил советник. – Да, мы столкнулись с преступлением, подобных которому не происходило много лет, но разве у нашего противника уже есть достойная внимания армия?

– Проблема в том, что потерпев очередное поражение, Зло не исчезает окончательно. Как только оно исторгает на поверхность из своих глубин нового вожака, то тут же начинает расползаться по Средиземью едва ли не пуще прежнего! Все силы, поклоняющиеся Тьме, будут сбегаться под его знамёна, так что появление вражеского войска у наших границ становится лишь вопросом времени.

– Что ж, во всяком случае, теперь любое нападение не будет неожиданностью. С вашего позволения, я прикажу усилить наблюдение за происходящим на территории соседних государств.

– Считай, ты его получил. Нужно усилить дальние гарнизоны и заодно проверить, насколько быстро и надёжно до нас доходят сообщения из провинций.

– Всё сделаю.

– Как думаешь, кто может скрываться под именем Ар-Адунахора, двадцатого правителя Нуменора? – помолчав, спросил Элессар.

– Трудно сказать, – ответил Эрлинг, пожав плечами. – Это может быть его дальний родич, о котором мы ничего не знаем, как до поры почти никто не слышал об Арагорне. Ведь немало Чёрных Нуменорцев жили последние столетия в Умбаре или восточных поселениях, основанных подданными Ар-Фаразона. Многие из них, как нам известно, из-за беспрестанных поисков секрета бессмертия посвящали уйму времени изучению магии.

– Звучит правдоподобно. Многочисленным Харадом тоже долго правили нуменорцы Херумор и Файнур, и делали они это, опираясь на соплеменников. Их праправнуки и сегодня там не на последних ролях.

– Каких-либо документов или подробных записей о тех временах сохранилось крайне мало, вот почему я полагаю, что у нас не получится отследить родственные связи всех возможных потомков короля Ар-Адунахора.

– Это не самое страшное. Главное, если сама догадка верна, то нашему противнику не составит труда сплотить вокруг себя всех недругов Королевства. Дар убеждения присущ всем нуменорцам.

– С другой стороны, возможно, что наш неизвестный враг избрал сей псевдоним исключительно из злого умысла. Ведь само имя, означающее Владыка Запада, являлось намеренным кощунством.

– Да, – согласно кивнул Элессар, – в древности так звали лишь повелителя Валар.

– И именно во времена двадцатого правителя начались преследования Верных и всех, говоривших по эльфийски.

– Наверняка, наш противник хорошо образован, но самое неприятное заключается в том, что ему доступны некоторые знания, нам совершенно неизвестные. Иначе, как он смог проведать о крохотной вещице, погребённой под толщей породы?

– Может быть всё гораздо проще? – с сомнением произнёс Эрлинг. – Например, кто-то из старых слуг Тёмного Властелина, посвящённый в его дела, уцелел и рассказал о кольце новому Ар-Адунахору? Или же сам скрывается под столь звучным титулом.

– Не исключено, – кивнул король. – Потомков нуменорцев хватало в окружении Врага до самого последнего момента.

– Не стоит забывать, что Саурон тоже начинал всего лишь тюремщиком у Моргота, а теперь один из его уцелевших приближённых пытается повторить этот путь.

– Радует, что он не из майар, а всего лишь человек. Впрочем, назгулы тоже были изначально людьми, которых прельстила возможность вечной жизни. Так что действительно, смертный способен возглавить силы Зла и быть весьма опасным противником.

– И всё же, государь, загадка "что за кольцо ищут наши недруги?" сейчас беспокоит меня больше, чем вопрос "кто скрывается под чужим именем".

Погрузившись в размышления, Элессар ответил не сразу.

– Речь совершенно точно не может идти о Кольце Всевластья или кольцах назгулов, – ответил он, наконец. – Однако давай попробуем представить наихудший для нас вариант. Может, так нам удастся угадать, с чем предстоит столкнуться. Допустим, что за время последнего правления в Мордоре, Саурон создал в огне Ородруина нечто, о чём не знали члены Светлого Совета.

– Будучи бесплотным духом?

– Это весьма распространённое заблуждение, мой друг, родилось из-за Сарумана. Являясь главой Совета, он утверждал, что лишившись Единого Кольца, Саурон потерял способность принимать какую-либо физическую форму. Конечно, теперь мы знаем, что говорил он это исключительно из собственных интересов, но многие потом считали Багровое Око новым воплощением Врага, причём единственно доступным ему. На самом деле, Саурон практически восстановил свои прежние магические способности ещё в то время, когда скрывался под личиной Некроманта в Дол-Гулдуре, а значит, мог принять и человеческий облик. Горлум после плена и допроса лично Врагом говорил, что "на чёрной руке его четыре пальца, но ему и их хватает".

– Считаете, он всё же мог выковать нечто опасное?

– Что ни говори, но среди всех кузнецов, создававших в Средиземье магические вещи, Саурон был величайшим. Как-никак выходец из свиты Ауле!

– Хорошо, но разве с гибелью Тёмного Властелина не разрушились все созданные им магические скрепы, не утратили свою мощь любые его творения? Ведь рухнули даже Чёрные Врата и Барад-Дур!

– Ты прав, мы оба видели их падение своими глазами. То, что создал Враг, должно было перестать существовать… Хм, а если речь идёт о кольце, сделанном Келебримбором или другими мастерами Эрегиона? До определённого момента они трудились под руководством Саурона, ничего не ведая о его чёрных замыслах. Подобная вещица наверняка пережила падение Чёрного Властелина.