Джесси положил руку на спинку скамейки и ждал, что я отвечу на вопрос, но мне действительно нужно было подумать. Не то чтобы я уже не знала ответа. Я знала, но мне нужно было понять, как это сформулировать.

Повернувшись на скамейке лицом к нему, я на мгновение отвлеклась на поглощающий синий цвет его глаз и красивые контуры его лица. Чем дольше я находилась с ним, тем привлекательнее он становился. Однако мне нужно было сохранить ясную голову, поэтому я посмотрела на свои руки, лежащие на коленях.

– Это нелегко признать, – ответил я, – но я думаю, что могла бы сказать “да», если бы он сделал мне предложение. Не потому, что я любила его или верила, что из него получится хороший муж или отец. После того, что случилось со мной и Дианой, я вообще не верила в это, но я была одна и боялась, и я хотела хорошо заботиться о своем ребенке. У твоего брата были деньги, и этого, возможно, было достаточно, чтобы я поколебалась. Это было бы ошибкой, конечно, и я уверена, что пожалела бы об этом.

– Неужели? – спросил он. – Ты бы пожалела об этом сейчас, если бы это означало, что ты не будешь сражаться в битве за опеку?

– Когда–нибудь мене все равно пришлось бы, – ответила я ему. – Только еще бы сюда примешался развод.

Он посмотрел на воду и кивнул. – Как долго вы были вместе?

– Не так уж и долго. Прошло всего несколько месяцев, а я все еще виню себя за то, что мы вообще оказались вместе. Я не горжусь этим, потому что он был с Дианой раньше. Это из–за меня они расстались.

– Так это правда?

– Да, но ты должен понять мое прошлое. До этого момента у меня была тяжелая жизнь. Я жила в приютах, потом меня удочерили, но мой отец не был образцовым родителем. Моя мама умерла позже, поэтому, когда я встретила Рика, у меня не было семьи, кроме Дианы, которую я только что встретила. Когда он излил на меня свое очарование, я не была готова ни справиться с ним, ни отказать ему. Как я уже сказала, я не горжусь тем, что произошло, и я благодарю Бога каждый день, что Диана смогла простить меня.

Мы долго молчали, пока бегуны пробегали мимо нас, а лодки медленно плыли ко входу в гавань.

– Ты когда–нибудь думала о том, чтобы простить Рика за то, что произошло между вами? – спросила я.

Джесси снова повернулся ко мне лицом. – Я удивлен услышать этот вопрос от тебя, потому что когда речь заходит о Рике, ты потеряла многое.

– Да, – ответила я, – и я вовсе не хочу сказать, что собираюсь играть по–хорошему и бросить флаг примирения. Но я также верю, что люди могут измениться, особенно когда они сталкиваются с определенными...реалиями жизни.

– Ты имеешь в виду смерть?

Я кивнула и опустила глаза. – Она открывает тебе глаза.

Он сидел тихо, словно заново переживая разные воспоминания из своего детства.

– Мы с ним всегда были такими разными, – сказала Джесси. – Честно говоря, я не уверен, что его глаза можно открыть. Он видел смерть и раньше, но это не имело значения. Это не смягчило его. – он помолчал. – Теперь это в прошлом

– Да, но вы оба были молоды, когда это случилось. Человек может многому научиться за десять лет, особенно когда смерть, с которой ты сталкиваешься, твоя собственная. Я уверена, что ты тоже изменился.

– Не так уж много, – сказал Джесси. – Я всегда был слишком чувствителен. Но дело не во мне, а в Рике, и он послал тебя не так давно. Он был рядом с тобой, когда тебе делали операции? Я сомневаюсь в этом. Он предложил какую–нибудь поддержку? Он предложил позаботиться об Эллен?

– Он предлагает это сейчас, – напомнила я ему.

Джесси покачал головой, и я поняла, что он далеко не готов простить своего брата. – Предложение – это слишком мягкое слово.

– Может быть, ты и прав, – ответила я, тяжело вздохнув. – В конце концов, я не знаю, с чем мы имеем дело, но и сжигать мосты тоже не хочу. Если мы собираемся разделить опеку над Эллен, я хочу сделать это как можно более мирно.

Джесси пристально посмотрел на меня. – Ты говоришь так, будто сдаешься еще до того, как начнешь драться.

– Возможно.

– Ты не веришь, что судья может вынести решение в твою пользу? Что он может просто наградить Рика правами на посещение или что–то в этом роде?

Я задумалась. – Я мать–одиночка с серьезными проблемами со здоровьем. Так что, возможно, я эгоистка, желающая держать Эллен при себе. Может быть, ей будет лучше с матерью и отцом, которые будут рядом, когда она закончит среднюю школу или когда она пойдет к алтарю.