К сыну взывает с надеждой большой,

Что выберет жизнь паренёк молодой.

Меж тем Волколак через терни пролез,

Вошёл в темный лес и с виду исчез.

Сквозь густую траву, крапиву, репей,

Пробирался во тьме несколько дней.

Тёмной тропой шёл незнамо куда,

Не разглядеть во мгле ни следа,

Меж чёрных стволов и чёрной листвы,

Не видно лучей полночной звезды.

Долго во мраке плутал паренёк,

Ни птичка какая, ни мелкий зверёк,

Ни разу ему на пути роковом,

Не повстречались в лесу неживом.

Сбившись со счёту дней и ночей,

Взывал к небесам, кричал громко: «Эй!

Мне путь укажите из проклятой мглы,

Не уж не услышите меня боле вы?

Не сделаю больше и шагу вперёд,

На месте останусь ждать свой черёд».

Присев на колени сказал Волколак.

Вдали замаячил мерцающий знак,

Холодным огнём он звал за собой,

Раздался знакомый в сумраке вой,

И призраком белым старый отец,

Путь указал ему наконец.

Недолго бежал за ним Волколак,

Выход был рядом, он словно дурак,

Все это время кругами бродил,

Его леший – пройдоха за нос водил.

«Вот уж действительно проклятый лес,

В нём не заблудится разве что бес!»

Выйдя на луг с зелёной травой,

Свежий воздух вдохнул паренёк молодой.

И взглядом усталым, оглядев всё вокруг,

«Спасибо, отец», – произнёс громко вдруг.

Но никто не ответил на это ему,

Он руки раскинув упал на траву.

Луна озарила призрачный луг,

Волколак пробудился, оглядев всё вокруг,

«Не уж целый день я здесь пролежал,

До ночи глубокой так крепко проспал?»

Удивился парнишка и на ноги встал,

«Сынок берегись», – старый волк прорычал.

Послышались всплески воды за спиной,

Вдали за холмом кто-то крикнул: «Постой!

Молодец юный не спеши уходить,

Приходи к нам на пруд хороводы водить.

Долго мы ждали тебя одного,

Иди же скорей, иль боишься чего?»

Соловьиной трелью голос звучал,

Разлетался в ночи, его призывал.

«Страх мне не ведом, но всё ж не приду,

Напрасно зовете вы в гости беду», -

Сказал Волколак, повернув от холма,

За которым призывная лилась молва.

Вдруг кто-то заплакал, на помощь позвал,

Пронзительный голос за холмом закричал.

«Не уж кто-то тонет в водице ночной», -

Сказал про себя паренёк молодой.

«Сынок, берегись не иди на сей зов,

Там встретишь погибель, к тому будь готов!»

Но не слушал отца, Волколак уж давно

На холм забирался, видно так суждено.

С вершины увидел он пруд не большой,

В нём девицы нагие плескались гурьбой,

Беззаботно смеялись и звали с собой.

Одна поманила белёсой рукой.

«Приди, паренёк, поплескаться со мной», -

Сказала девица с рыжей косой.

«Это что за бесовские шутки у вас?

Кто здесь кричал? Отвечайте сейчас!

Не то разгоню полночный шабаш!

Не спасёт вас тогда и сумрачный страж.

Чего вы смеётесь? Не уж надо мной?»,

Махал Волколак гневливо рукой,

Бегло спускаясь к ночному пруду,

«Управу на вас я быстро найду», -

Сказал паренёк к воде подойдя,

А девицы смеялись всё также шутя.

«Сынок берегись, беги от воды,

Хочу уберечь тебя от беды», -

Вторил отец раз за разом ему,

Напрасно взывая к младому уму.

Но близко к воде подошел Волколак,

Разгневанный вёл себя как дурак,

Остереженья не слушал отца

И сильной рукой кто-то вдруг молодца,

С берега вмиг в воду стащил,

И на самое дно за собой утащил.

Парень брыкался, пытаясь спастись,

Силы кончались, «Ты только крепись!

Крикнул отец, воздыхая ему

«Я сдерживал зверя, теперь ни к чему».

И в недрах души пробудилося зло,

Зелёным огнём освещая все дно.

Поднимаясь наверх и падая ниц,

Тенями кружился хоровод водяниц,

А в центре сурово блестя чешуёй,

Грозно смотрел на него водяной.