Затем отдалённый крик заставил мою грудь сжаться. Это был мужской голос, ревущий на другом языке — иврите, наверное. Женщина кричала ему в ответ из своей квартиры.

Я сделала шаг ближе к окну, наблюдая, как женщина распахнула дверь и выбежала на мокрый от дождя тротуар. Она была молодой. Может быть, лет двадцать?

Затем её друг последовал за ней. Он был невысоким, но мускулистым. На нём была чёрная футболка с символами доллара и низко надвинутая кепка с логотипом бейсбольной команды «Янкиз». Он выглядел так, словно собирался начать что-то неприятное.

Я задрала платье и вытащила кинжал из ножен.

На середине тротуара мужчина схватил её за хвост и повалил на землю. Она закричала, когда он начал тащить её обратно в дом за волосы. Как пещерный человек.

На долю секунды мне захотелось просто убить его. Я могла бы сделать это отсюда — бросить нож, прицелиться ему в сердце. Но тогда я оставлю одну очень травмированную женщину с обвинением в убийстве на руках.

Я отвернулась от окна, подхватила подол и побежала через пустую квартиру, мимо сияющего бога смерти собственной персоной. Мои мокрые туфли шлёпали по бетонной лестнице, пока я неслась вниз, к первому этажу. Когда я выбежала на улицу, воздух наполнился паническими криками женщины.

Ярость вспыхнула во мне, когда я увидела, как мужчина силой втолкнул свою жертву в квартиру. Он захлопнул дверь за ними. Мои пальцы дрогнули, но я убрала кинжал в ножны. Я не думала, что он мне понадобится.

Их крики доносились из-за двери. Я подошла к ней и приподняла подол платья. Я стала пинать дверь, снова и снова, ударяя по ней около ручки, пока дерево не треснуло и не сломалось. Ещё один удар, и дверь распахнулась.

Оба человека ошеломлённо уставились на меня.

Мужчина прижал женщину к стене. Её губа распухла и кровоточила, по лицу текли слёзы. Её волосы и одежда были мокрыми. Мужчина выглядел так, словно пытался стянуть с неё джинсы, но не успел справиться с ремнём. Он схватил её сзади за шею, как будто она была диким животным. Я подошла на шаг ближе.

«Мама всегда была права. Чудовища прячутся среди мужчин».

Я рванулась вперёд.

— Привет, дружище, — я оттащила его от женщины, потом схватила за горло и прижала к стене. Он начал яростно пинать меня, но чары овладели им через несколько мгновений.

Без гребня и воды наведение чар являлось трудной для меня задачей. Мелисанда была великолепна в этом. Чем более искушённой и умной была жертва, тем труднее мне приходилось.

Без моих инструментов моргены это удавалось не очень хорошо. Я могла очаровать только самых тупых людей.

И этот фанат «Янкиз» представлял идеальную мишень.

— По-английски понимаешь? — спросила я.

Он кивнул.

— Хорошо. Мне нужно, чтобы ты сел в свою машину, уехал и никогда сюда не возвращался. И более того, ты никогда больше не прикоснёшься к другой женщине.

Его глаза выпучились, но он кивнул. Я отпустила его, и он, спотыкаясь, направился к выбитой двери, протискиваясь мимо обломков дерева. Когда мужчина скрылся, я с удивлением увидела Лира — он стоял на тротуаре под дождём.

Как долго Лир наблюдал за мной?

Я оглянулась на женщину. Пиво пропитало её одежду и волосы, а тело сотрясала дрожь. Она оглядела меня с головы до ног, замечая моё мокрое платье, испачканное кровью. Наверное, я выглядела ещё хуже, чем она, но, по крайней мере, никто не вылил на меня пиво.

Она просто смотрела на меня, её руки дрожали.

Я подошла к двери. Я закрыла глаза и прошептала заклинание для починки деревянных предметов, собирающее их по кусочкам, по одному обломку за раз. Закончив, я вышла из квартиры, повернула ручку, чтобы закрыть дверь, и направилась на улицу.

Взгляд золотых глаз Лира был устремлён на меня, тело окрасило воздух вокруг него в янтарный цвет. Он совсем снял плащ и теперь стоял под дождём без рубашки. Он снова стал похож на себя и менее похож на бога.

— Тебе не обязательно было выходить, — сказала я.

— Я почувствовал, что за нами следят, но ничего не нашёл.

Я посмотрела на тёмную улицу, но не увидела ничего подозрительного.

— Зачем ты пришла сюда? — спросил он.

Мы начали переходить дорогу, снова направляясь к пустой квартире.

— Потому что парень этой женщины избивал её, и я хотела, чтобы это прекратилось.

Он хмуро посмотрел на меня, но выражение его лица было любопытствующим.

— Ты не такая, как я…

Затем он замер, и всё его тело обрело неподвижность дикого животного. Он протянул руку, жестом приказывая мне остановиться. Принюхался к воздуху. Холодок пробежал по моей коже.

Я ничего не видела в темноте. Но я слышала хриплое дыхание, доносившееся откуда-то со стороны. Я тоже принюхивалась к воздуху, втягивая запах болота, мха и гнилых папоротников.