— Потому что я готов на всё ради истинной королевы Нова Ис.

— И ты не боялся, что я вернусь такой же чудовищной, как моя мать?

— Может быть, немного волновался, но ты не выглядишь хуже, чем раньше.

— Ты само очарование, — я сделала глубокий вдох. — Салем пришёл в пещеру, когда ты держал меня на руках.

— Я видел его. Как раз перед тем, как я скользнул в царство смерти, я увидел фейри, который горел как звезда.

— Он ушёл. Он был там, когда я очнулась, а потом просто исчез, как дым. Я не знаю, как это возможно. Он до сих пор обладает моей силой. Мы должны когда-нибудь найти его. Но не сейчас. Мы должны добраться до Джины. Моя мать не сказала мне, где она находится, так что она всё ещё где-то связана, вероятно, умирает от обезвоживания. Где остальные рыцари? Они знают, где она.

— По-прежнему без сознания, — сказал Лир. — По-прежнему одержимы. Я вырубил их ещё до того, как мы вошли в пещеру. Но теперь у нас есть атам.

Когда Лир закончил творить заклинание над рыцарями, я уставилась на них. Духи фуатов кричали, пока магия вырывала их из тел носителей.

Гвидион встал первым, оправляя одежду. Уже наступила ночь, и лунный свет омывал их серебром. В пурпурном небе мерцали звёзды.

— Где мы, во имя всех богов? — Гвидион поморщился. — У меня во рту такой вкус, как будто я ел чипсы с уксусом.

Мидира вырвало.

— У меня есть весьма пугающее воспоминание о том, как я в какой-то момент лизнул рог демона.

Остальные рыцари, не являвшиеся полубогами, стонали на траве.

Я бросилась к Мидиру, единственному, кто хоть что-то помнил.

— Где Джина?

— О чём, бл*дь, ты меня спрашиваешь? Что случилось, и почему на мне не надеты шёлковые носки? — в его глазах вспыхнула паника. — На мне хлопковые носки. Ради всего святого, какого хера здесь происходит?

Я отвесила ему пощёчину, надеясь, что он придёт в себя. Это заставило его лиственную корону покоситься на его рыжих волосах.

— Ты что-то вспомнил. Лизание рога демона, который… фу, а остальное ты помнишь? Фуаты?

Мидир моргнул.

— Они пришли за нами, не так ли? И нам нужен был атам.

Он откашлялся, ошеломлённый тем, что я дала ему пощёчину. К моему удивлению, он не угрожал содрать с меня кожу.

Гвидион вздрогнул.

— Фуат внутри меня. Моё тело — это храм. Это действительно возмутительно.

— Где Джина? — заорала я.

— Кто такая Джина, бл*дь? — Мидир поправил свою корону. — Лир, твоя распутная пленница делает больно моим ушам. Теперь, когда вы, очевидно, нашли этот атам, я думаю, что пришло время её голове красоваться на наших воротах.

Гвидион скорчил гримасу.

— Сначала нам придётся хотя бы побрить ей голову.

— Никто никого не будет убивать, — сказал Лир. — И уж тем более не истинную королеву Ис.

Все уставились на него.

Гвидион коснулся своего лба.

— Ладно, что, во имя задницы Вельзевула, произошло, пока мы были одержимы?

Татуировки Лира заструились по его коже, глаза светились золотом. Теперь, когда он и меня воскресил из мёртвых, его состояние не облегчится.

— Аэнор не уничтожала Ис, — сказал Лир. — Это сделал древний фейри по имени Салем. На мгновение я увидел его. И я знаю Аэнор.

Мидир держался за щёку, по которой я его ударила.

— Так кто контролировал…

— Послушайте, мы можем позднее ввести вас в курс дела, — перебил его Лир. — Сейчас должны произойти две вещи. Во-первых, вы должны вспомнить, где оставили человеческую девушку, а во-вторых, кто-то должен доставить Мелисанду в подземелье.

Гвидион тяжело вздохнул.

— Ладно. Я смутно помню человеческую девушку. Я не помню её имени или внешности, но она привязана под магазином, где продают глазированные печенья в форме человеческих детских лиц.

— Это не смутно, — сказал Лир. — Это очень конкретно.

Гвидион нахмурился.

— Пекарня очень запоминающаяся. Честно говоря, это самая жуткая часть Иерусалима, — он махнул рукой в сторону скал позади нас. — В том числе и тот участок, где они приносили в жертву людей.

Я оглянулась на пещеры, и по спине у меня пробежал холодок. Настоящий дом Салема, место человеческих жертвоприношений. Неудивительно. И я съела его фрукт, что означало, что он всегда сможет найти меня.

Тем не менее, мы наконец-то добились прогресса с Джиной.

— Хорошо! — сказала я. — У нас есть место. Кто-нибудь знает, где находится эта пекарня?

Гвидион вздохнул и вытащил из кармана телефон.

— Подождите. О, чёрт возьми! Неужели у фуатов всё это время был включён роуминг данных? Траханый голубь!