Шрифт:
— Гвидион! — рявкнул Лир. — Сосредоточься.
— Успокой свои сиськи, я ищу, — сказал Гвидион. — Это недалеко, — он поднёс телефон к лицу Лира. — Видишь? На карте. Через несколько улиц отсюда.
Я понятия не имела, что у рыцарей есть телефоны.
— Я этим займусь, — сказал Лир. — Мидир, мне нужно, чтобы ты нашёл Мелисанду. Она приходит в себя возле рынка. Просто иди по кровавому следу, это будет нетрудно. Приведи её в… — он махнул рукой, — пекарню с детскими лицами. Я открою портал там. Гвидион, ты останешься здесь и подождёшь, пока остальные рыцари очнутся. Приведи их также к порталу. Мы вернёмся в Акко, пока все приходят в себя.
Я хотела немедленно вернуть Джину.
Но после этого? Как только я узнаю, что она в безопасности? Я хотела вернуться в Иерусалим. Салем всё ещё был здесь, владея моей силой.
Мои мысли были о нём, когда мы побежали обратно меж городских стен. Он действительно был злом до мозга костей.
И я дала ему власть надо мной.
***
Джина сидела на каменном полу в подвале, окружённая крошками печенья. На земле возле неё лежало одно наполовину съеденное печенье с детским личиком, розовыми щёчками и завитком волос на голове.
Лир срывал с неё путы.
Слёзы текли по щекам Джины, но она, казалось, была в порядке.
— Я думала, они собираются убить меня. Они продолжали кормить меня этими сладостями с детскими личиками, и я подумала, что это какой-то странный культ, и, возможно, они собираются принести меня в жертву гигантскому ребёнку. Такое случается?
Я покачала головой.
— Духи не очень хорошо понимают потребности человека в пище.
Она вздохнула.
— Но это пекарня, не использующая орехи. Я заставила их проверить. Они всё время закатывали глаза, как будто я выдумывала аллергию.
Наконец, Лир избавил её от пут. Она рванула вверх с энергией миллиона горячих солнц. У неё всегда имелась энергия.
— А что теперь будет? Мы опять остановимся в отеле? — она взглянула на Лира. — Он что, твой парень? Он в хорошей форме.
— Лучше, чем в отеле, — я проигнорировала остальные вопросы. — Я отведу тебя в замок крестоносцев, — я вспомнила, когда была там в последний раз. — Который, если повезёт, всё ещё стоит после того, как я подожгла его.
— Ты сделала что? — переспросил Лир.
— Подожгла его немного? Наверное, всё в порядке.
— Она делает это, когда лжёт, — Джина указала на моё лицо. — У неё появляется эта морщинка на носу.
Я схватила её за руку.
— Ш-ш-ш. Пойдём со мной. Я должна ввести тебя в курс кое-чего. Только сначала нам придётся прыгнуть в яму с ледяной водой.
Глава 41
Джина кружила по столовой на роликовых коньках, а Мидир хмуро смотрел на неё поверх салата из полевых цветов.
— Напомните мне ещё раз. Когда мы отправим этого человека обратно в «Савой»?
— Завтра, — сказал Лир. — Аэнор просто хотела ещё немного побыть с ней.
Мидир перестал есть, и его вилка зависла в воздухе.
— Аэнор не уйдёт с ней? Пожалуйста, скажи мне, что она не останется здесь.
Я улыбнулась ему.
— Я остаюсь здесь.
Гвидион усмехнулся.
— Это должно стать интересным.
— Почему? — спросил Мидир, всё ещё держа вилку в воздухе.
— Потому что Салем, до сих пор обладающий моей силой, находится где-то в Иерусалиме. Я так думаю. И я хочу получить свою силу обратно.
Мы с Лиром вернулись в дом Салема — именно туда, где я нашла дверь несколько дней назад. Вот только на этот раз дверь исчезла. Мы прочесали весь город один раз, а потом снова пещеру. Мы ещё не нашли его, но пока не закончили. Я всё ещё слышала музыку Салема там, на расстоянии.
— А потом, — сказал Лир, — коронация в Нова Ис.
Я вздохнула.
— Если хочешь, чтобы люди тебе поверили, они должны услышать это от мужчины.
Гвидион наполнил свой бокал.
— Я просто в шоке от Мелисанды. Она даже не отрицала этого. Просто сразу призналась. Конечно, она всегда была большой сукой, но… — он сделал большой глоток своего напитка. — Наверное, я не удивлён. То есть, я чувствую, что должен быть удивлён, но она всегда была настоящей сукой. Единственный раз, когда я видел её весёлой — это сразу после того, как она трахнула Лира.
Лир обхватил голову руками, как будто он уже несколько столетий терпел это дерьмо от своих братьев.