— Признайся, Тэдди, тебя тоже прислали на эту планету, чтобы меня уничтожить. — глядя на меня сверху вниз, сказал Артур. — Раньше мне казалось, что ты пишешь сценарии.

— Что?

— У себя в голове. Делаешь маленькие пометки, чтобы ввести меня в ступор посередине разговора до конца жизни.

— Почему тебе так кажется?

— Потому что невозможно быть такой. Просто не представляю, как связаны нейроны у тебя в голове, это что-то из области фантастики. Но до меня словно только что дошло — нет никакого грандиозного плана или маски. Это просто ты, Тэдди. И это прекрасно.

Он снова поцеловал меня. Уже без того животного бешенства, как пару минут назад. Словно ему уже не нужно было бороться, чтобы заполучить меня. Я сдалась.

Я уже его. С острыми локтями и ожогами от восковых полосок, с разноцветными кедами и боязнью дождей. Полностью в его руках.

Только вот я не уверена в том, принадлежит ли мне на том же уровне сам Артур. Он ведь не знает какого это — оказаться в ловушке.

Он оторвался от меня, игриво боднув кончик моего носа своим, но я не хотела терять его губ и притянула обратно. Я бы действительно могла целовать его вечно, пока не рухнет цивилизация, пока не наступит конец всех времен и народов.

Что-то нашло на меня, и я умудрилась укусить Артура в подбородок, и он гортанно рассмеялся.

— Маленькая людоедка, — нежно пожурил он. — Пошли со мной на свидание?

— Я же расчленю тебя и съем твои легкие.

— Как Тэд Банди? Это же так романтично.

— Нет, это…

Я вздрогнула, когда противоположном конце улицы послышались крики и звуки битого стекла. Всмотревшись в темноту ночи на плечом Артура, я разглядела катающееся по полу зеленое пятно и поняла, что это никто иной, как…

— Хайд! — вскрикнула я.

Он лежал на мокром асфальте, гримасничая от боли. Наплевав на все еще не прекратившийся дождь и пытающегося задержать меня Артура, я выбежала из-под крыши и бросилась к другу. Из дома с битой выходил Патрик и с озлобленным выражением лица направлялся прямо к своему брату. Я успела добежать до них как раз в тот момент, когда Патрик замахнулся. Толкнув этого недоумка в грудь, я приняла удар битой на себя. Немного защипало в виске и потемнело в глазах, я осела на асфальт в паре футов от побитого и кровоточащего во всех местах Хайда.

— Тэдди! — спустя пару секунд я различила взволнованный голос Кары. — Тэдди, господи, у тебя кровь!

Она сжала мои плечи, перемещая меня назад поближе к Хайду, чтобы иметь возможность позаботиться о нас обоих.

— Что случилось? — спросила я, сжимая пульсирующий висок.

— Патрик случился. — выплюнула Кара. — Застукал Хайда с кем-то в комнате. И решил выбить из него всю дурь.

Когда перед глазами перестали плясать черные точки, я наконец раскрыла глаза и увидела рядом с собой друга. Его лицо вздулось от кровоподтеков, губа припухла, он прижимал к груди поврежденное запястье.

Всхлипнув, я положила голову друга к себе на колени и пригладила взмокшие зеленые волосы, налипшие на лоб.

— Хайд, ты меня слышишь? — спросила я.

Он невразумительно простонал что-то в ответ. Прижимая ближе его макушку, я склонилась над ним, обнимая. Кара держала меня за плечи, сидя на асфальте вместе со мной.

— Все будет хорошо, Хайд, потерпи.

Я в страхе огляделась, выискивая Патрика, ожидая, что он снова полезет на нас с дубинкой, но поблизости его нигде не было. Все прояснилось, только когда у ступенек рядом со входом в многоэтажное здание расступилась толпа, и я увидела лежащего на земле Патрика и Артура, разбивавшего костяшки о его лицо.

Озлобленный и вместе с тем какой-то отрешенный, Артур непрекращающимися ударами довел Патрика до состояния глубокой отключки.

— Стоп, хватит! — закричала я, заставляя его остановиться.

Его кулак застыл в воздухе.

Мы с Артуром смотрели друг на друга, сквозь толпу, сквозь полицейские сирены и болезненные хрипы Хайда, полоски прозрачного дождя и вспышки камер на телефонах обступивших нас зевак.

Я прижимала к себе голову друга и понимала, что Артур обманул меня. Это уже больше не игры. Это страшно и больно, и оттого так неимоверно…пусто.

Даунтауну не место в моем проспиртованном мире. Здесь много болезней, вирусов и темных переулков. Здесь люди умирают от поножовщины, катятся по дорожкам героина и падают в зияющую под ними пропасть. Здесь никто никого не жалеет, никто не может быть самим собой и получить то, чего хочет.

Артур Кемминг — моя самая большая мечта, мой долгожданный оазис, мой сверкающий в полуденном солнце Детройт.

Сказка, в которой мы с ним никогда не будем главными героями.

Потому что на моем ухабистом жизненном пути не место мечтаниям и надеждам. Во мраке серых туч дождь смывает их, как и все остальные вещи, которые я когда-либо любила.