– Ну-ну, – кивнул Андрей.

Сняв кепку, он пригладил ежик волос и старался не задерживать взгляд на еще одной гостье. Которая с его появлением утихла и замерла, будто ее застукали за чем-то непристойным.

– Так я вот о чем, пан Андрей…

– Опять ваша привычка панькаться!

– К моим привычкам вы привыкли, пардоньте за тавтологию! Хорошо, товарищ Левченко, вы служите в милиции. Уточнять круг ваших обязанностей не будем. Для нас важно другое: вы ловите преступников. Вы их ищете. Значит, вы – искатель, сыщик. Детективными историями не интересовались?

– В жизни хватает.

– Напрасно. Временами вымышленные преступления, выдуманные убийцы и ненастоящие сыщики дают таким, как вы, Андрей, массу подсказок. Управляют вашими действиями, так или нет?

– Никто моими действиями не управляет. Разве что начальство. – Андрей улыбнулся. – Вы вот все кругами ходите, Саввич. Никак не закончите.

– Момент-момент! Чему учат сыщиков настоящих, как вот вы, те детективы, которых выдумали писатели? Люди, совсем не знакомые с вашей службой, вообще далекие от реальной жизни.

– И чему же учат? – Взяв себе табуретку, Левченко присел к столу.

– Хочешь разгадать страшную и запутанную тайну, хочешь кого-то или что-то найти – смотреть надо под носом! – выдал Нещерет победно. – Разгадка часто простая. И она – перед глазами! Возвращаясь к вашему вопросу, Андрей. Говорите, замучились меня искать? А не надо мучиться! Следует просто вернуться к себе домой. И все сразу выяснится, станет на свои места! Я у вас под носом, вот тут, никуда особенно и не прячусь!

– Вон вы как поворачиваете!

В подобных словесных пассажах был весь доктор Нещерет. Хотя переставал играть и чудить, когда шла речь о его сугубо профессиональной, медицинской сфере. Там пояснял все четко, сжато, ясно.

Медицина в милицейской работе всегда помогает. И хотя для вскрытия, если это было необходимо, тела отправляли патологоанатомам в область, Антон Саввич постоянно предоставлял на месте те консультации, которые не требовали деталей.

Внешне Нещерет напоминал всех старорежимных профессоров вместе взятых, виденных Левченко в кино. Не обязательно эти благообразные диковатые живчики были докторами. Но любой из них вполне подходил, когда надо было сравнить с кем-то сатановского доктора.

По мнению Андрея, если бы Нещерет был немного выше ростом, был бы очень похож на ученого мужа из кино про депутата Балтики, которого сыграл Николай Черкасов. Между прочим, самому Андрею кино не понравилось. Он почему-то неохотно воспринимал истории о том, как в финале аристократы начинали заигрывать с пролетариатом. Но списывал это все на своих личных тараканов. Тем более что Антон Саввич был похож не на самого актера, а на сыгранного им ученого Полежаева.

– Давно сидите?

– Не очень. Любе с нами не очень интересно, в карты она не играет…

– Не играю! – не сдержалась девушка, которую Андрей упорно старался не замечать, и добавила обиженно: – Но мне интересно! Вы знаете, Андрей Петрович, что сегодня полнолуние, а луна в Водолее?

Левченко укоризненно взглянул на Полину Стефановну:

– Морочите голову девушке. И нам заодно. Вот для чего?

– Эти дни должны объединять близких по духу людей, – не смутившись, пояснила библиотекарша. – Мы тут, я надеюсь, все такие. Совпадение показательное, Андрей.

– Какое совпадение? Ничего не понимаю! И не хочу, если честно!

– Вижу, что не хотите. За честность – спасибо. – Стефановна еле заметно кивнула. – Но карты все равно сегодня благоволят не вам. Полная луна, среди прочего, лучшее время для активного расходования накопленных сил. А сейчас, когда ночное светило вошло в знак Водолея, природа требует от людей быть смелыми и давать волю желаниям. Видите, все сходится.

– Ничего я не вижу, – отмахнулся Левченко. – Интересно, для чего вашим гостям все эти сказки?

Нещерет тут же поднял руки на уровень плеч:

– Сдаюсь, сдаюсь! Моя миссия очень проста – привел сюда Любочку, чтобы не ходила одна после заката солнца. Мужской компании ей не хватает. А кроме меня, немолодого, некому подставить плечо.

Андрей все это время избегал взгляда девушки. Ясно, снова эти забавы в попытке свести героя войны с медсестрой, которая неровно к нему дышит и не особо это скрывает. Люба уже работала тут вместе с доктором Нещеретом, когда Левченко остался в милиции. Знал о ней лишь то, что была в партизанском отряде, тоже при госпитале, так что сразу отбросил упрек врача по поводу Любиной боязливости. Больше года в партизанах наверняка излечили молодую женщину даже от самых потаенных страхов.