Тюрбет. Ты сам их наметил, а мы подпилили и подставили. Чуть пошатнулся - весь мост и провалится. Уж не будет в живых тот, кто под ним останется.

Имамяр. Я туда хорошие столбы метил. Гнилые можно было в другом месте использовать. А что, если мост, действительно провалится?

Тюрбет. Я думал, что сам ты так хочешь.

Имамяр. Да что, я с ума сошел, что ли? Доведете вы меня до беды. Ну, я пойду домой, а ты побудь там.

Расходятся в разные стороны. Голоса: "Раз! Два!.. Оп-ля..." Входит Т о

г р у л.

Тогрул. Яшар, Яшар! Где же они, черт побери!

Я ш а р (выходит из сторожевой будки, с циркулем, в руках). Кого ищешь, Тогрул?

Тогрул. Ищу какого-нибудь классового врага.

Я ш а р. На что тебе классовый враг?

Тогрул. Хочу борьбу повести.

Я ш а р. Что за необходимость?

Тогрул. А как же? Побывать в деревне и не развернуть борьбу с классовым врагом? Что за работа тогда...

Яшар. Что ты дурака валяешь. Здесь колхозная деревня, район сплошной коллективизации, какой там кулак еще...

Тогрул. А ведь газеты каждый день о классовом враге, о кулаке и тому подобном пишут. И даже рисуют их вот с такими зубами и с такими выпученными глазами. Мне кажется, что в этой деревне, как назло, ни одного такого нет. У всех зубы маленькие, в особенности у нашей Ягут. Ах, какие прекрасные зубки! Прямо как жемчужины, нанизанные в ряд.

Я ш а р. Э-э. (Принимая позу боксера). Смотри!

Тогрул. Послушай, а что, если на самом деле обменяемся? Ты женишься на Тане, а я - на Ягут. Знаешь, Таня удушливый газ изобрела. Всех комаров вокруг тебя уничтожит.

Я ш а р. Ты болтал бы меньше. Пошли скорей бригаду в деревню Чинаркенд, пусть свяжут бревна и по реке сплавят сюда. Где же Таня?

Тогрул. Таня разговаривает там с рабочими. Нехотя работают они и как только меня завидят, так начинают расспросы про хлеб и сахар, про зарплату. Вижу, дело не ладится - поручил Тане провести с ними беседу.

Я ш а р. Надо телеграмму отправить в Баку.

Тогрул. Мы уже сообщили.

Я ш а р. Если ответа сегодня не получим, все пропало. Какой дельный человек этот Имамяр!

Тогрул. Если бы не он, так ни один дьявол не работал бы. С одним спорит, другого уговаривает, третьего упрекает, - прямо из кожи лезет, бедняга.

Я ш а р. И какой он умный, толковый, большой активист!

Тогрул. Хорошо, что ты караул поручил. В одну ночь материал растаскали бы.

Я ш а р. Послушай, Тогрул, может быть, ты пойдешь в райком к секретарю, возьмешь несколько тысяч, раздадим зарплату.

Тогрул. Нет, дорогой, он недавно одолжил нам восемь тысяч, вторично просить я стесняюсь. Лучше уж сам сходи.

Я ш а р. Меня он недолюбливает. Я ведь тогда назвал его оппортунистом...

Тогрул. Да, и партийный комитет ему выговор влепил за это дело. А со мной он в хороших отношениях.

Входит Т ю р б е т.

Тюрбет (входя). Товарищ Яшар, сидите вы здесь, а рабочие там работу бросили и собираются уходить.

Тогрул. А Имамяр где?

Тюрбет. Его там нет. Он уговорил бы их...

Тогрул (Яшару). Хорошо. Ты иди на стройку, а я опять в райком, может быть, заполучу несколько тысяч, а если нет, - его самого притащу сюда.

Яшар (Тюрбету). А ну, пойдем.

Входят Нияз, Имамяр и Ягут. Нияз разъярен.

Н и я з. Ты на всю деревню опозорил меня! Что за сукин сын, что моя дочь ему обед должна приносить? Каждый смеется надо мной. Разнесу всех к чертовой матери!

Имамяр. Говори, говори все, а потом я скажу.

Нияз. А что мне говорить? Ты ее развратил, в деревне болтают черт знает что. Что между ними общего?

Я г у т. Я не знаю, что я сделала такого, что ты сердишься на меня?

Н и я з. Замолчи ты! А то заеду кулаком так, что все зубы проглотишь. Клянусь честью, разорву на куски.

Имамяр. Ты кончил? Слушай же теперь меня. Нельзя девушку ни с того ни с сего ругать. Ведь мы же свою честь на улицу не выбросили? Провинится, тогда и накажи, и я тебя поддержу. Но ведь она, бедная, ничего дурного не сделала! Ну, принесла ему обед, что здесь дурного?

Н и я з. Да я хочу, чтобы она с ним совсем не говорила. Что ты моему ребенку опекуном заделался! Моя дочь или нет?

Имамяр. А он тебе что-либо плохое сделал? Принял тебя на работу, вот и выглядишь человеком теперь.