Г а с а н. Следовательно, вопрос отклоняется. (Пишет).

Ислам. Собрание закрыто. Мы, товарищи, из нашей деревни ни одного рабочего и ничего прочего не дадим и воду отводить не допустим!

Нусрет (Яшару). Я вас за слово "оппортунист" привлеку к ответственности. Я выступал от партии.

Я ш а р. Я не партии говорю, а вам.

Нусрет. Хорошо, посмотрим.

Нусрет уходит.

Тогрул. Ну, что же получилось? Посидели, поговорили и ушли.

Т а н я. Вопрос надо передать парткому.

Я ш а р. Ты напиши, Таня, завтра пошлем.

Имамяр. Все это от непонимания, сынок. Что с того, что он партийный? Понятие его такое.

Я ш а р. Спасибо, дядя! Вы усвоили вопрос лучше всех, всесторонне.

Тогрул. Вот вас нужно было проводить председателем сельсовета.

Т а н я. Конечно, а то предсельсовета кроме, как о себе, ни о чем не думает.

Имамяр. Да если бы я был председателем сельсовета, такой ясный вопрос на обсуждение даже не ставил бы.

Т а н я. Я все мнения записала. Отправлю в партком.

Имамяр. Отправьте. Я своих слов не боюсь. Я говорю, как думаю. Если ошибусь, скажут мне, что не понял, ну и замолчу.

Я ш а р. От усталости я еле двигаюсь.

Т а н я. И я устала.

Тогрул. Ну, идемте. Раз ничего не вышло, чего же ждать.

Имамяр. Идите, идите, отдохните. (Яшару), Ты и днем не отдыхал. Ягут! Куда она пропала, здесь ведь была... да вот она. Возьми, детка, проводи его, пусть отдохнет немного.

Все уходят. На сцене остаются Имамяр, Мирза-Кули и Тюрбет.

Тюрбет, Ну как, Имамяр, вопрос этот считать отпавшим?

Имамяр. Какой там... С ума сошли? Если бы им партия не велела, они не осмелились бы на такое дело. Этот вопрос все равно пройдет.

Мирза-Кули. А ты-то чего так старался?

Имамяр. Я говорил то, что думал. Я все сказал. Зачем не стараться, если правительство мне желает добра. Работаю в колхозе. Не здесь, так там посею.

Тюрбет. На что нам хлопок? Соберешь - и сдавай правительству!

Мирза-Кули. А то, что Сулейман для тебя на стороне сеет.

Имамяр. Ну, и для тебя сеют. И для него. Не я же один. Если у тебя нет сада, деревьев, мне-то что? Я все равно как-нибудь проживу. Горе вот тем, кто не может без них...

Тюрбет. Ну, ты проживешь, а что другим от этого? Как же быть с нашими садами, посевами?

Имамяр. Иные сами знают свое дело. Надо терпеть или же срывать план. Все равно умрешь, рано или поздно. Но я на такое дело не соглашусь.

Тюрбет. Чем сеять хлопок и отдавать его правительству, уж лучше ложиться в гроб.

Мирза-Кули. Тот, кто делает, не спрашивает. И если делать что-либо, то надо начать с этого Яшара. Смыть его, а без него другие ни на что не способны. Но на это я не соглашусь. Можно было бы сделать так: обвинить его в чем-нибудь и удалить от работы, или чтоб он сам ушел...

Тюрбет. Но как, каким путем?

Имамяр. Кто захочет, - и пути найдет. Лишь бы не думать дурного, а если и задумать, то путь найдется. Вот кстати вопрос о нашей Ягут... Но какое мне дело до всего этого? Я правительству дурного не желаю.

Тюрбет. Ты не думаешь о наших садах, о наших посевах! Без воды все погибнет.

Мирза-Кули. Имамяр, ты найди какой-нибудь исход.

Имамяр. Нет, нет, дорогие, меня в такое дело не впутывайте. Я не сумею этого и не хочу. Мне-то что. Если кто задумает что-либо дурное, - не должен бояться. Ломать - так ломать, убивать - так убивать.

Тюрбет. Чего там бояться! Умирать, так умирать. Надо разрушить этот план, больше ничего. Что скажешь?

Имамяр. Не знаю, ей-богу, что и сказать. Думайте сами. Я их оставить не могу, и вас жалею. Думаю, когда отнимут у вас дом, имущество, вы сами-то на что нужны будете?

Тюрбет. Ну, как знаешь, не хочешь - дело твое. А я сделаю. Посмотрим, они или мы!

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

На берегу реки-недостроенная электростанция. Строительный участок завален материалом. В отдалении слышно пение. Доносятся голоса рабочих. Видна работа подъемного крана. Голоса рабочих: "Раз! Два!.. Раз! Два!..

Подай камень. Поддержи столб. Подай пилу. Вливай цемент. Раз! Два!..".

Входят Имамяр и Тюрбет.

Имамяр. Кто это гнилыми столбами мост укрепил?