– … Смотрите, смотрите, почтенная публика! Сейчас наша Карина пройдет по тончайшей веревке! Это очень– очень тонкая веревка! – уже близко взволнованно вещал циркач. – А прямо внизу торчат острые клинки! Смотрите, она сделала первый шаг!

И вот Ири, ожесточенно работая локтями и лохматой головой, все– таки пролез между двоицей каких-то прощелыг и оказался в паре шагов от разнесенных в стороны шестов с натянутой между ними веревкой. Он задрал голову вверх и увидел ее! На канате раскинув в разные стороны руки балансировала юная девочка, в лучах солнца казавшаяся неземным создание. Охватившее его в эти мгновения чувство восторга еще более усиливало расшитое искрящееся бисером одеяние гимнастки с крошечными кружевными крылышками на ее спине. Невесомые полупрозрачные крылышки мелко дрожали– взмахивали, едва она делала осторожный шажог.

– Свалится, как есть свалиться, кум, – кто-то прогудел рядом, разрушая божественное очарование момента. – Вона, как варевка-то шаволится! Смотри-ка, смотри-ка!

– Да, кум, прямо на ножи и брякнется. Точно, брякнется, – раздался почти такой же голос, только уже с другой стороны.

И Ири от таких слов даже слезы на глаза навернулись. Что они такое говорят? Как только могут? Она же совсем особенная! Сверкающая, как звездочка! Разве кто-нибудь еще так может?!

После очередного пируэта, когда девочка резко подпрыгнула в воздух и, сделав сальто, вновь встала на веревку, толпа ахнула. Гимнастка сделала несколько шагов и спрыгнула вниз, прямо в руки грузного мощного циркача, руки и грудь которого были испещрены синей вязью татуировок.

– А вот и наша Карина! – девочка легко спустилась с рук мужчины на землю и, с грустной улыбкой, начала раскланиваться. – Наша птичка! – орущий циркач, разбитной парень с шельмоватым рябым лицом, махнул рукой в сторону фургона. – А теперь, почтеннейшая публика, вон в том таинственном домике вас ждет пророчица Гарала! Всего лишь за ничтожную медяшка она заглянет в ваше будущее и расскажет о том, что вас ждет… Ну, что вы? Подходим, подходим. Неужели, какой-то медяк стоит вашего прекрасного будущего? Конечно, же не стоит! А вот и первый счастливчик, что узнает о своей судьбе!

Парень выхватил из толпы какого-то мнущегося мужичка, видом похожего на ремесленника средней руки, и хлопнув по плечу, отправил его в сторону фургона.

– Вас проводят слуги пророчицы – Тарпи и Гарольд, – в штанины мужичка тут же вцепились два возникших словно из под земли угрюмых карлика в темных камзолах и высоких шапках с широкими тульями. – Не смотрите на них косо, ведь они хранители всех тайн пророчицы.

Смотреть косо?! Да, в глазах многих читалось явное отвращение. Карлики были отвратительно уродливы. Со взрослыми телами и бородатыми головами, они имели непропорционально маленькие ножки и ручки. Казалось, какой-то жестокий маг взял тело взрослого человека и приделал к нему конечности ребенка.

Ири проводил их испуганным взглядом. Какие же они были страшные… Мальчик, мотнув головой, задом полез обратно в толпу. Ему еще хотелось посмотреть на пони. Ведь легенду про маленького жеребца Велигора из священного леса, где все животные имели магические способности, Ири помнил едва ли не с младенчества. Неужели сейчас он увидит тех самых пони?

– Ой, какие крохи! Лохматенькие, – едва Ири их увидел, как его губы сами собой растянулись в улыбке. – А где рог, как у Велигора?

Смирно стоявшие в загоне маленькие лошадки, едва увидев Ири, сразу же, призывно потянулись к нему мордами. Все, с большой головы и до крошечным копыт покрытые плотным мехом, они, мешая друг другу, смешно тыкались ему в живот. Один с большим белым пятном во всю грудь вообще с жалобным ржанием попытался перелезть через изгородь.

Когда время стало клониться к вечеру, Ири решил возвращаться домой. К тому же брюхо снова напомнило о себе таким громким бурчанием, что шедшая рядом дворняга подозрительно на него посмотрела. Еще он подумал, что примерно сейчас семейство горшечника обычно садилось полдничать, а, значит, и ему могло что-нибудь перепасть.

– Хорошо бы остался кусочек сахарной брюквы. Она такая вкусная, что слюнки текут, – ему как-то доводилось ее попробовать и с той поры этот вкус едва только не снился мальчику. – Хотя, куда там останется! Этот проглот, Вастик, все сметет до кусочка! Или может хоть кусочек оставит…

С этой мыслью мальчик пересек всю площадь и вышел к кривой улочке, от которой было рукой подать до их дома. Однако, Ири в нерешительности остановился, настороженно осматривая окрестные дома.

– Может они все на площади на циркачей глазеют…, – в пол голоса бормотал он, высматривая своих обидчиков, местных оборванцев-хулиганов. – А если нет, опять бить будут, – Ири потер локоть, с которого до сих пор еще не сошли здоровенные синяки. – Сетька Бочка ведь обещал, что в следующий раз меня закопает, – шмыгнув носом, он вновь стал всматриваться дома на улочке. – Попробовать или… через низы бежать? Это почитай на весь вечер крюк… Тогда ужина мне вообще не видать.

Он дернулся было, но вновь остановился. Страшно было. Хохочущие рожи местных оборванцев, гиенами круживших вокруг него, до сих пор стояли перед его глазами.

– Пойду, все равно пойду, – прошептал Ири, решительно сжав кулаки.

В этот момент ему послышался какой-то странный звук. Это было что-то очень похожее на рычание, только писклявое, тонкое. Мальчик посмотрел по сторонам и, только ничего не обнаружив, догадался опустить взгляд себе под ноги. О, Благие Боги! От увиденного он едва не отпрыгнул, как драчливый молодой петушок! Прямо у его ноги, едва не касаясь штанины, стоял странно упитанный крыс, угрожающе то ли шипевший, то ли рычавший в сторону улицы. Ири никогда такого не видел. Зверек с серой шкуркой был размером с годовалого кутенка и совершенно также скалился, показывая крупные белые зубы.