Я посмотрел на Блоджетта.

— Посмертная воля государя… — промолвил он тихо.

Шурик фыркнул, спрыгнул на пол и вразвалочку удалился на нижние этажи. Имел он в виду посмертную волю государя.

— Вы прочли вчера приписки на балу? Те из них, что касаются заключения в темницу принцев крови?

— Н-нет, государь. Это дело касается лишь нового императора и его приближенных…

— Хм…

— «Способствовать выбору нового архканцлера не позже чем через неделю после коронации…» Вот это просто чудесно. Я должен буду способствовать выбору нового архканцлера!

— Да, г-государь.

— Это означает, что я должен буду вновь открыть работу Коронного совета…

— Безусловно так.

— Даже если мне этого не хочется…

— Посмертная воля им… императора — наивысший закон, государь. Если не исполнить ее — корона может покачнуться… Д-дворяне будут недовольны. Те, кто остались в своих вотчинах… а их еще м-много… могут выступить против нового монарха. Церковь может отлучить монарха от Света Ашара… Посмертная воля императора — священна.

— Есть предположение, зачем Растар это придумал?

— Вы об архканцлере?

— О нем, родимом.

— Мы ра-размышляли об этом…

— И?

— Очевидно, Экверис Растар в момент просветления р-решил, что новому государю, не искушенному в делах управления империей, потребен будет некий… противовес, дабы усмирять не вполне разумные порывы… Вы понимаете…

Я понимал. Растар просто решил уничтожить династию. Вырвать гнилой корень и выбросить его на помойку. Новый архканцлер сможет деятельно ставить мне палки в колеса. Если… верно, если я не выберу такого архканцлера, который будет мне подчиняться. Только как это сделать? Сейчас с легкой руки (звучит двусмысленно, если принять во внимание переломы) Трастилла Маорая по Варлойну расползутся слухи, что это Торнхелл подложил бомбу, и остатки фракций Простых и Умеренных снова окажутся настроены против меня.

Я сказал тихо:

— Он ведь жил, измышляя месть…

Блоджетт встряхнул сивыми космами:

— Однако в-ваша корона…

Старый коронованный подонок… Он ведь измыслил месть. Он решил отомстить всем своим отпрыскам сразу! Хотя на деле мстил самому себе — за бездарно прожитую, пропитую жизнь!

— Это ведь месть всем своим детям, Блоджетт. Поймите. Кровным — явная, мне, как бастарду — скрытая. Растар понадеялся, что я развалю управление, а архканцлер мне поможет… Не говоря уже о том, что выкрасть из Адоры принца Варвеста представляется совершенно невозможным!

— Я уже думал над этим, государь!

— Если я не поймаю Варвеста — у меня отберут корону.

— Это в-возможно лишь в том случае, г-государь, если приписки к завещанию узнают все фракции! Но им совершенно не нужно это узнавать!

Сказал это с легким намеком. Ловкий шантаж. То есть пока я буду играть по правилам Великих, о приписках никто не узнает! Но если я заерепенюсь… Чертова дилемма: вечно быть на крючке Великих, или огласить приписки всем фракциям и попытаться изловить Варвеста… Есть и третий вариант: укрепиться на троне так, чтобы меня не могли сковырнуть никакие фракции вообще.

— Старый подонок… Ох, какой же он подонок! Блоджетт, вы что, не понимаете? Он решил уничтожить династию! Извести ее под корень! И не просто извести, но и развалить сам Санкструм, потому что если я попаду в Дирок, страна окончательно утонет в междоусобицах!

Блоджетт помолчал. Сказал со значением:

— Мы думали об этом, государь. Пока Великие за вас — в Дирок вы не попадете!

— Даже при том, что воля Растара — священна?

Он отошел к окну, долго смотрел в парк. Сказал с еще большим значением, тоном опытного заговорщика:

— Мы во фракции Великих порешили так: воля Растара священна, но она не превыше блага всего Санкструма! Итак: пока вы сами не решите огласить приписки, мы — Великие — будем молчать!

Вы будете молчать, пока я буду идти нужным вам курсом. Легкий такой, невесомый шантаж. Мысленно я скрипнул зубами. Ладно, разберемся.

— Где было спрятано завещание? Почему Простые и Умеренные не могли его найти?

Старший секретарь взглянул на меня хитрым глазом и постучал по корешку Законного свода.

— Завещание все время было здесь, сокрытое в корешке этой великой книги. Фракции Простых и Умеренных пролистали его, конечно, перед пожаром, но под корешок никто не додумался заглянуть.

Я бросил завещание на стол. Хотелось топтать его, изорвав перед этим в мелкие клочья.

Вместо этого сказал:

— Блоджетт, нам нужно обстоятельно поговорить.

— Да, г-государь.

— Пройдемся по парку. Вепря Жоо и тигра-людоеда еще не поймали?

— Никак нет, государь.

— Ну, может быть, нам повезет их встретить. Пойдемте.