Но все это я предвидел. Пустая казна не стала сюрпризом. И деньги в стране есть. Но начни я бессудные дознавательства, казни и репрессии — деньги тут же упорхнут из страны, либо будут еще более надежно перепрятаны. В любом случае, за три недели, что отпущены мне на выплату дани, я не сумею их отыскать.

Но я предвидел и это. Слишком хорошо знаю мразотную природу властьпредержащих на Земле, и ничуть она не отличается от той, что существует в Санкструме. Кое с кем из местной знати придется поговорить. Попрошу частично компенсировать убытки. Но это дело будущего. Вообще вытаскивать кирпичики из стены местной власти нужно очень-очень осторожно, чтобы сама стена не рухнула, поскольку шаткая она, ой какая шаткая… Пока же мне необходимо по-быстрому накопить средства для выплаты гвардейцам Шантрама и дани Степи.

Но сначала признаем официально, что государство Санкструм — абсолютный банкрот.

Атли взирала на меня с жалостью. Так смотрят на смертельно больного человека, или на ребенка, что не способен отвечать за свои действия.

— Волк Торнхелл… твой Санкструм не имеет денег вовсе!

— Я же говорил: в сокровищнице ты очень удивишься.

— Ар-р! Твоя страна нищая, как… полевая мышь в голодный год!

— Ты дашь мне три недели?

— Дам. Я смогу даже дать тебе немного денег на хорошую одежду, еду и лошадей, если ты решишь отсюда сбежать. Захочешь — Степь даст тебе укрытие.

Очень хорошо. Камергер услышал — глаза расширились. Да-да, передай всем, что я с дочерью Сандера на короткой ноге. Пусть знают и пусть боятся.

— Нет почета в бегстве, Атли.

— О, ты понимаешь…

Конечно понимаю. Ты снова берешь меня на слабо, проверяешь. Уважение и приязнь ко мне у тебя будут длиться ровно до того момента, пока я не дам слабину. Потом я перестану тебя интересовать: все мои эмоциональные инвестиции в дочь Сандера рухнут.

— С того момента, как я стал архканцлером, дороги назад мне нет. Я лучше умру на своем посту, а еще лучше — выживу на своем посту и отыщу деньги на выплату дани Степи.

Слушай, Диос, слушай, и передай остальным — черта с два вы сломаете нового архканцлера!

— Ты отыщешь, серый волк, я… тебе верю.

— Двадцать пять тысяч.

— Тридцать!

Хм… Ну, пусть тридцать, только бы не пятьдесят.

— Тридцать. За три недели.

— Х-хо! Уговорил, серый волк! Я даю тебе три недели!

— Спасибо, Атли.

— Но как ты достанешь мне деньги?

— Увидишь.

— Ты ведь понимаешь, что будет с империей, если ты не уложишься в срок?

— Конечно.

— Но ты их все-таки достанешь.

— Истинная правда.

— Скажи мне — как!

— Увидишь.

Твердый кулачок ударил меня в плечо.

— Ты… интриган!

Угу. Придержу интригу до поры. Но я и правда знал, как добыть деньги — вернее, как попытаться их добыть. Как? Основываясь на знании истории Земли, разумеется. Старые идеи — самые лучшие.

Глава двенадцатая

«Ты можешь карать и миловать кого угодно. Кого угодно, запомни это, Торнхелл! Тебе неподвластен лишь Император. Даже ближайшего его родича, члена августейшей фамилии, ты вправе засудить, прознав о его измене интересам Санкструма…»

Слова Белека, сказанные в Выселках перед его смертью, некстати всплыли, когда я смотрел на Накрау Диоса. Камергер Варлойна покрылся потом от ушей до жабьих подбородков и напоминал липкую амфибию. Велик был искус поддаться своей власти и начать судебные дела против пары десятков мерзавцев, начиная с Диоса… И казнить кое-кого, конечно же, чтобы другим было неповадно, чтобы поняли, что служение стране — прежде всего, а своему карману — это после, после… Но власти у меня пока — с гулькин нос, да и потом — начни я карать, деньги уйдут из страны, да и стена власти, того, пошатнется, как бы меня не пришибла. Поэтому сейчас выбираем спокойную подковерную тактику, без резких выпадов.

— Нужны основные бухгалтерские книги Варлойна и Санкструма. Где они находятся?

Бухгалтерия и аудит, это скучные и нудные вещи, но вместе с тем — это опаснейшее оружие. Скучные бухгалтерские процедуры помогли усадить на скамью подсудимых самого Аля Капоне, не к ночи будь помянут… Я немного разбираюсь в аудите, хотя лучше бы, конечно, задействовать местного профессионала.

— Книги в ведении генерал-контролера финансов Лайдло Сегерра, ваша сиятельство!

— Очень хорошо. Передашь ему сегодня, чтобы он как можно быстрее вручил мне основную бухгалтерию по Варлойну и Санкструму вообще. Основную, ты понял?

— П-передам, ваше сиятельство, прошу прощения, сегодня же, сейчас же, как выйдем отсюда, передам! — Камергер мелко кланялся, не веря, что выйдет живым из сокровищницы. Атли разглядывала его с отвращением — она не любила и презирала слабых.

Передаст, как же. Чует мое сердце — все, абсолютно все в Варлойне и Санкструме мне придется начинать с чистого листа. Как бы не пришлось, все же, выпалывать корешки, чтобы начисто вспахать и засеять поле… Но я не хочу крови. Вот просто — не желаю. И если получится — постараюсь обойтись без нее. Есть, в конце концов, другие методы убеждения и наказания — например, высылка из страны, предание всеобщему позору…