— Поэтому вас не выселили, когда Растар прекратил финансировать Университет?

Ладонь снова постучала по рукояти молота:

— Гелене это дорого бы встало. И тем, кто за ней. К тому же я герцог… хоть и нищий, но дворянин. И не претендую на иные части Университета… Мне достаточно моих покоев, в которых я давно обжился. Я здесь ем, сплю, провожу опыты… Иногда забираюсь на чердак, чтобы наблюдать движения звезд. И туда меня пускают… Других учителей вышибли, а я держусь. Мне нравится тут держаться, нравится ставить опыты… Я не деревенский ведьмак, варящий зелья и бормочущий наговоры, я занят наукой!.. Я ищу истину! Истину, господин архканцлер! Великое делание, магистерий, сиречь пятый элемент, известный так же как красная тинктура… Да, хм, не думаю, что вам интересны подобные материи… Так вы, значит, действительно новый архканцлер?

Я чихнул. В речах его чувствовался непреклонный фанатизм научного деятеля. Но Фальк Брауби внешне совершенно не походил на типаж ученого вроде Перельмана или Стивена Хокинга. Красная тинктура, это, если не ошибаюсь, пресловутый философский камень, он же эликсир вечной жизни и прочее. Алхимики его, понятное дело, не нашли, зато, пытаясь найти, весьма преуспели в практической химии.

— Мандат получил меньше недели назад.

— И уже хотите вызволить и возродить наш Университет?

— Это в ближайших планах. Я всемерно буду способствовать развитию наук.

— Удивительно! Сон! Но куда ж девать бордель?

— Выселим в ближайшее время. За две — максимум три недели, Университет откроет свои двери для студентов. Кроме того, здесь, в Университете, будет мое городское представительство.

— Вы круто взялись. И день начинает мне нравиться, хотя и кажется мне, что я малость угорел и сплю. Хо-хо-хо!

— Сейчас мне необходимо получить доступ к печатным машинам Университета. Вам известно, где они? И есть ли они тут вообще?

Бородач запрокинул голову, в бороде прорезалось отверстие, достаточное, чтобы проглотить, скажем, Шутейника.

— Хо! Хо-хо-хо-хо! — рассмеялся он еще громче, точно Санта-Клаус. — Я вспомнил, я же видел в газете ваш портрет… Вы — настоящий архканцлер, А… Аран Торнхелл! Выходит, вам действительно удалось получить мандат. Это прекрасно, я полагаю. Архканцлеру нужна новая печатня?

— Я буду выпускать газету, поскольку старая редакция… сгорела. Но сейчас печатня нужна не для газеты. Для другого. Нужна срочно. И запас бумаги, если он есть.

Сказал и подумал: я вам обеспечу четвертую власть грамотных, ох, обеспечу! Создам несколько газет, продам по дешевке, запущу процесс, так сказать, и плевать, что газеты затем будут перекупаться и финансироваться разными лицами, главное, что они будут, а уж я озабочусь законами, которые будут охранять прессу. Теперь сор не спрячешь под половичок, его обязательно найдут и вытряхнут на всеобщий… позор.

Бородач шустро, а для своей комплекции слишком шустро, подхватил молот в левую руку и шагнул к очагу. Там он сграбастал дядюшку Бантруо Рейла за ворот и, подняв его, как мать поднимает за холку щенка, прошагал к дверям.

— Машины целы. И бумага тоже есть, ведь Университет выпускал свою газетенку, а теперь, извольте видеть, не выпускает, так что бумага лежит, желтеет… Хо-хо! Машины Гелене без надобности. Боюсь, она за свою жизнь не прочла ни единой газеты, про книги я и не говорю… — Он вышел, предварительно выкинув Бантруо Рейла за порог. Обернулся и поманил меня свободной рукой. — Идемте со мной, Торнхелл, я все вам покажу. И печатни, и запасы бумаги… Нет, день определенно удался!

Я бросил взгляд на бурлящий котел:

— Как же ваше… э… варево?

— О, об этом, ваше сиятельство, вам нет смысла беспокоиться. Млечный сок корней асафетиды, она же ферула вонючая, мандрагоры и некоторых иных растений и кореньев должен хорошо выкипеть, чтобы образовалась нужная вязкость субстрата. Это надолго. Хо-хо-хо! Значит, возродить наш Университет? Сегодня день прекрасных вестей! Нет, я, безусловно, сплю!

Закинув молот на плечо, Фальк Брауби величественной поступью двинулся вглубь коридора.

Настоящий ученый. Колосс, можно сказать.

Однако от дверей в холл послышался шум, голоса. Алые заслонили меня, но пронзительный женский окрик заставил их откачнуться к стенам. О, женщины умеют осадить, при желании, даже закаленных солдат.

Ко мне приближалась мадам Гелена.

Глава двадцать четвертая

Как я и ожидал, мадам Гелена оказалась дамой не первой молодости, однако без вульгарной боевой раскраски, отличающей непроходимых дур. Это была женщина лет шестидесяти, одетая в серое, строгое платье. Седые волосы собраны в мышиный хвостик. Глаза юркие, умные, зубы — острые. Нет, не мышью она была — хитрой и опасной крысой. Штрих: на серебряном поясе ее висела короткая плеть с множеством кожаных хвостов. В мире Земли эта штуковина называется «флоггером». Оч-чень интересно. Это ее орудие труда, либо же орудие усмирения непослушных работниц?

— Ваше сиятельство господин архканцлер! — На легкий поклон я ответил небрежным кивком. Меня окутало облако с запахом кошачьей мяты. Какие-то зверские духи использовала мадам Гелена, они начисто перебивали вонь алхимической бурды герцога Фалька. Сводня взглянула на меня снизу вверх, взглянула искательно, мягко, хотя в словах чувствовалась едва сдерживаемая, вибрирующая сила. — Я мадам Гелена, управительница. Господин архканцлер, давайте переговорим наедине!

— Разумеется.

Она решительно отворила ближайшую дверь, пропустила меня уважительным кивком. Я сделал жест, чтобы заходила первой — галантный красавец-мужчина, пропускающий даму в пещеру с медведем. Она не стала мяться и вошла. Комната освещалась только клином света из приоткрытых дверей. Заполнена она была столами и стульями в уборе из паутин. О, это ясно — сюда снесли из аудиторий ненужные парты. Ну ничего — скоро будут выносить обратно, дайте только чуть-чуть времени.