Около получаса мы осматривали машины, которые оказались в прекрасном состоянии, и обсуждали перспективы создания редакции. Эта келья для редактора, эта — для Макио, вот тут будут наборщики, а в этом уголке поместится гравер. И, нет, дядюшка Рейл, дам тут не будет. За дамами извольте ступать в иные кварталы. Здесь будет царство науки и мое представительство. Затем я посвятил Бантруо Рейла, Шутейника и Фалька Брауби в свой план. Концепция его была для Санкструма внове.

— Сработает ли, ваше сиятельство? — спросил дядюшка Рейл.

— Но ведь с мандатом сработало! — воскликнул Шутейник страстно. — Значит, и сейчас все у нас получится!

«У нас…». Почему-то при этих словах стало тепло на душе. Я не один. Мы — команда. Уже команда.

Фальк Брауби издал горловой звук, вроде рычания тигра. Это он так хмыкал.

— Чудеса! Никогда не слышал про такую штуку… Чудеса! И правда — сработает ли?

Этой штуке много сот лет, и играет она на чувстве азарта. А чувство азарта хорошо знакомо нораторцам — вон, на каждом углу игровой притон.

— Для затравки пустим слухи, — сказал я. — И в Варлойне, и в Нораторе. Слухам всегда верят больше. — Я передал Шутейнику один из кошельков-взяток, туго набитый золотом — а именно золото следовало швырять актерам в местных трактирах. — Десять актеров на Норатор, думаю, хватит?

— Вполне хватит, мастер Волк.

— И пустим рекламу на столбах вроде того, что у порта… Сейчас, погодите, составлю объявление… Реклама должна быть расклеена уже сегодня… И не забудем…

Простучали шаги в коридоре, и в зал, щурясь, ступил человек-невеличка в очень высокой меховой шапке, украшенной золотыми цепочками и знаками столь обильно, что она сияла, как новогоднее украшение на верхушке елки.

— Шапка из заморского красного соболя, мастер Волк, — шепнул мой гаер. — Цена — примерно как дворянский замок. Небольшой, но вполне ухоженный замок со всем хозяйством…

Человек был одет в щегольской черный кафтан и простроченный золотой нитью короткий, до бедер, плащ. Шпага у бедра на поясе с крупными драгоценными камнями. Кожаные же, непорочно белые перчатки с серебряным узором. Всем своим обликом человек словно рисовался перед толпой, а с помощью шапки — возвышался над обывателями и даже над людьми своего ранга. В полумраке сложно было определить его возраст — что-то между сорока и пятьюдесятью годами. Великолепный щеголь.

Гладковыбритый подбородок нацелился на меня. Кончик шапки качнулся.

— Я — Таленк. Бургомистр Таленк. Приветствую. А вы — господин новый архканцлер… Аран… Как же вас…

Он сделал вид, что не помнит фамилии, хотя сам приглашал сегодня на ужин. Такой простейший способ меня унизить.

— Просто — господин архканцлер.

На шум приплыл крупнейший в Нораторе спрут. Таленк… Много о нем слышал, даже читал кое-что… на столбе у порта. Он — главный контролер контрабанды через поселок Счастливое. И, верно, это только одно из его доходных предприятий. «Утеха» — в ту же копилку. Человек просто доит город, которым назначен управлять.

Он явился один, телохранители где-то затерялись. Не трус. Хищник. Суперхищник, заинтересованный в том, чтобы как можно дольше сохранять возможность пожирать слабейших, чтобы как можно дольше качать деньги через все каналы, к каким может дотянуться. Такие люди чужды любым моральным принципам. В их мозгу жарко пульсирует только одна страсть — безудержная алчность.

— Нет-нет, погодите, я вспомню!.. Ваше сиятельство Аран, — проговорил он, запнулся, щелкнул пальцами. — Э-э… Торнхелл, да, Торнхелл. Новый архканцлер Санкструма…

Я промолчал. Шутейник пробормотал что-то неясное. Дядюшка Рейл застыл у машины. Фальк Брауби взирал на Таленка, раздувая ноздри, как бык, готовый атаковать. Было в этом Таленке что-то, что приковывало взгляд. Не щегольская одежда, нет. А некая уверенность в себе, уверенность в собственной исключительности, важности, власти. Несмотря на малый рост, этот местный Наполеон умудрялся производить серьезное впечатление одним своим обликом. Харизмы в нем было хоть откачивай да на сторону продавай.

У меня родилось нехорошее предчувствие. Кажется, меня сейчас вздуют по первое число. Не физически, конечно, о нет. Иначе.

Так и случилось.

— Ваше сиятельство архканцлер… — тихо проговорил Таленк. — Вы, как я узнал, хотите выселить из этих стен «Утеху»… Заведение, созданное согласно букве закона, то самое, куда я и мои деловые партнеры вложили немало личных средств…

— Вы верно заметили, бургомистр. Хочу выселить и выселю. В ближайшее время.

На тонких губах бургомистра появилась наивная, легкая улыбка.