Кроме кроткой матери с печальными глазами и синяком на подбородке, Белла находила остальных родственников Евы высокомерными, презренными и жуткими до глубины души. Когда Кейн и Белла предложили свою помощь, то родственники Евы прямым текстом сказали, чтобы те не лезли не в свое дело. По тому, как они разговаривали — как будто Ева была вещью, которую нужно вернуть, — стало ясно, что они намерены вернуть ее, но возвращение домой не будет счастливым.

До встречи с ними Белла думала, что семьи Совета — счастливчики.

— Ева заслуживает свободы, которую всегда хотела. Она не получит свободу, если семья найдет ее раньше.

— Ты права. — Кейн опрокинул голову на пол. — Это в прошлом. Для нее. И для нас. Кроме того, даже тигос и пифилы не так опасны, как эти мудаки из Совета.

Шутки в тему. Кейн все чаще и чаще шутил.

Сердце Беллы гулко застучало.

— Так мы едем?

Кейн долго и громко вздохнул.

— Вероятно, ты будешь в гораздо большей безопасности, когда мы все же уберемся с этой планеты.

Он не ошибся. Благодаря недавним маневрам, она была не самым любимым человеком в командном Совете — и не только из-за Евы.

Живя в соответствии со своим прозвищем девушки-воина, Белла использовала закрытую информацию, которую дал ей Уинтроп о растущем шатком положении командного Совета, а также свои выводы о земле Драгаш-25, чтобы шантажировать Совет и заставить его помиловать Кейна. Это было не так-то просто. Члены Совета предпочитали защищать своих. Но когда они столкнулись с возможностью потерять информацию о потенциальных источниках пищи и воды, которые могли бы помочь им сохранить энергию, то довольно легко бросили одного из своих.

Конечно, на этом Белла не остановилась. Она также использовала эту информацию для борьбы за лучшую еду и жилье для всех людей, не входящих в Совет. Ничего революционного, но достаточно, чтобы все стало немного более справедливым. И существенно ослабив утвержденный протокол. Лишь немногие в Совете одобрили это.

Вот почему Кейн так беспокоился о репрессиях Совета. Он выдавал свою долю устрашающих взглядов во время обязательных заседаний Совета. И хотя он не говорил ей об этом, она знала, что он участвовал в нескольких физических «дискуссиях» в коридорах с недовольными членами Совета и их наемными помощниками. И все это ради ее безопасности.

— А ты когда-то думал, что Драгаш-25 — самое опасное место во вселенной, — поддразнила Белла.

Кейн фыркнул.

Обрадовавшись, Белла поцеловала в уголок его губ, увидев намек на улыбку. Это был хороший знак. Несмотря на проблемы с Советом, Кейн был счастлив. Они счастливы.

Хотя Кейн ворчал и протестовал о том, что Белла рискует собой ради него, но она могла сказать, что камень упал с души, как только он получил свое прощение. Воссоединение с большой семьей и друзьями также имело большое значение для исцеления старых ран. Но что действительно заставило его улыбнуться, это когда советник Хендрикс и его брат были признаны виновными в более чем пятнадцати убийствах. Они уже отбывали тройное пожизненное заключение, по иронии судьбы, в новой исправительной колонии, по слухам, еще более суровой, чем Драгаш-25. Для Гвен, наконец-то, восторжествовала справедливость.

Теперь еще одна женщина нуждалась в тех, кто будет бороться за нее.

— Нам разрешили взять шаттл, и он готовится к вылету. Материалы и питание доставлены.

Белла поцеловала его в губы.

— Совет явно хочет, чтобы я убралась с этой планеты как можно скорее.

На этот раз Кейн не рассмеялся. В его взгляде отразилась печаль.

— Хантер и Хлоя вряд ли будут счастливы. Они уже привыкли к тому, что ты рядом.

И Кейн тоже привык находиться рядом с ее братом и сестрой. После стольких лет одиночества ему явно нравилось быть частью большой семьи.

— Ты прочитал задание полностью? — спросила Белла.

На лице Кейна появилось застенчивое выражение.

— Только первый абзац, где говорится, что мы были оправданы, чтобы вернуться в воздушное пространство Драгаш-25, на поиски кадета Дэвис. После этого… я, эм… перестал читать и пошёл тебя искать.

Чтобы он мог наорать на нее за то, что она все ускоряет.

— Ну что ж, — произнесла Белла, радуясь, что сообщит ему хорошие новости, — ты будешь доволен. Хантер и Хлоя тоже получили разрешение лететь. — В восемнадцать лет Хантер был почти такого же роста, что и Кейн, а благодаря доступу к лучшему питанию, он, наконец-то, начал терять изможденный вид, который всегда беспокоил Беллу. Хлоя также выглядела более здоровой, чем когда-либо, ее расцветающая красота притягивала все больше взглядов. Как старшая сестра, Белла беспокоилась о том, чтобы снова оставить их, но благодаря их обучению пилотированию и астрофизике, ей не придется этого делать.

В душе росло удовлетворение. Ее семья. Все вместе. Все здоровы. После стольких лет борьбы. Белла была очень благодарна судьбе.

Конечно, Белла не дура. Она жила на Драгаш-25 и понимала, что возвращение сопряжено с риском. Но у нее не было выбора. Ее подруга нуждалась в ней. Кроме того, влачение жалкого существования на Земле под строгим правлением Совета уже не имело той привлекательности. Не тогда, когда она познала, что жизнь может предложить гораздо большее.

Но на этот раз они вернутся на планету, погруженную в борьбу. Выслушав доклад Беллы об оазисе и показания Кейна относительно 225-го и его своры, Совет объявил войну. Сотни солдат отправились на Драгаш-25, слишком много, чтобы глушители 225-го могли повлиять на них. Тысячи заключенных были убиты, но все еще существовали значительные очаги сопротивления, и 225-го и его свору еще не поймали и не убили. Драгаш-25 оставался опасным, беззаконным местом.