Я замедлила шаг. Она оперлась рукой мне на плечо. Мы прошли так до конца улицы, и тут Мэри потребовала:

— Сара, скажи мне, пожалуйста, что случилось.

Я покосилась на нее.

— Ты переспала с Полом?

— Что? — воскликнула она, выглядя по-настоящему расстроенной. — Почему это пришло тебе в голову?

— Просто хочу знать.

Мэри глубоко вздохнула.

— Конечно же, нет.

— Он говорил, что у вас были всякие разговоры.

— О том, чтобы переспать?

— О его семейных проблемах.

— Да никогда. И потом, наши разговоры были без всякого флирта. Он сказал тебе, что я ему нравлюсь?

— Он сказал, что ты умеешь слушать.

— Сара, не понимай это превратно, но, поговорив с Полом, я поняла, что он последний мужчина, с которым я захочу переспать.

Я кивнула головой. Она говорила убедительно, и к тому же я прекрасно понимала, что, выслушав жалобы Пола, женщина вряд ли загорится желанием с ним переспать. Мне стало неловко от моей ревности, и я заставила себя обнять Мэри.

— Извини, — сказала я. — Мне следовало тебе больше доверять.

Она улыбнулась.

— Ничего.

Я знала, что если хочу заполучить Чарли, то нужно действовать осторожно. Главное — не расстроить Мелиссу, что крайне трудно сделать, потому что он неотлучно находится при ней. Я сказала сестре, что мне нужно поговорить с ним один на один, и ей удалось убедить его пойти со мной в кино.

— Ты уверена, что это ничего? — спросила я у нее. — Не хочу наступить тебе на любимую мозоль.

— Чарли? — протянула она. — Признаюсь, я думала об этом. Но он спас меня, и если я пересплю с ним, то опять вцеплюсь уже в него. А я не хочу думать о любви как о какой-то болезни.

Я посмотрела на сестру, ужасаясь тому, что она приобрела такую умудренность в результате совсем небольшого опыта. Потом, впервые с тех пор, как себя помню, обняла Мелиссу и сказала ей, что люблю ее.

Бен уже ждал нас в «Черном Бароне». Он сидел за столом в компании людей, имена которых он произнес скороговоркой и которые я тут же забыла. Это были люди того самого типа, с которыми я ожидала его увидеть и с которыми он, конечно, дружил — лет тридцати, веселые, свято верящие в то, что в Вестоне не соскучишься. Многие из них приехали сюда только на выходные с расчетом на то, что, какое бы безобразие они ни устроили, к понедельнику все будет забыто. Мэри постаралась разузнать, кем они работают и чем интересуются.

Я понимала, что приход сюда был ошибкой. Помимо неловкости, которую я чувствовала, представ в глазах Мэри полной неврастеничкой, я все еще не избавилась от неприятного осадка, оставшегося после заявления Генри о том, что мы больше не будем встречаться по воскресеньям. И было только одно средство поправить настроение — золотистая жидкость в стакане, стоящем передо мной.

Все опасения того, что Мелисса может ревновать Чарли ко мне, оказались совершенно беспочвенными. Как только я сказала ей, что он мне нравится, она тут же превратилась в сводню, стараясь изо всех сил соединить нас. Она придумала блестящий трюк, убедив Чарли, что, если он будет ходить со мной в разные места, это поможет ей привыкнуть к мысли о том, что, когда ей станет лучше, ему придется уйти. Я старалась несколько недель держаться на расстоянии, чтобы дать ему возможность сжиться с этой мыслью. Потом Мелисса сообщила мне, что она устроила для всех нас поездку за город.

Мы просидели в пабе почти за полночь. Бен пригласил всех к себе домой, но, прежде чем отправиться к нему, те, кто приехал сюда только на выходные, уговорили нас пройтись на пляж. Как только мы вышли на улицу и отправились к пляжу, то как-то само собой разбились на пары.

Мэри с усмешкой спросила меня:

— Что ты думаешь о Бене?

— Мне он нравится. А ты собираешься с ним закрутить?

— Может быть. Просто я всегда чувствую себя ужасно гадко после того, как разочек пересплю со случайным парнем.

Я рассмеялась.

— Сара, что касается нашего разговора… Ты ведь знаешь, что я никогда не буду заигрывать с Полом.

— Да. Ты тут ни при чем. Парни любят, когда их ревнуют, правда?

— Его жена, похоже, жуткая стерва. Как ее зовут?

— Иона.

— Терпеть не могу таких женщин. Моя мама так же обращалась с моим отцом. Женщины, подобные Ионе, как правило, придираются к совестливым мужчинам — знают, что у них гипертрофировано чувство вины. Сначала они их мучают, а потом охладевают к ним. Противно.

— Это точно.

Мэри искоса посмотрела на меня.

— У тебя какие-то трудности с Полом?

— Мне кажется, я не даю Полу того, что бы ему хотелось от жизни.

— Ерунда, многие видят в измене черт знает что. Моя мать тебя бы прибила. А по-моему, ты даешь Полу больше, чем любая жена.

Я улыбнулась ей.

— Почему ты так думаешь?

— Я говорила с Полом раза три, и это было трудно. Никогда не встречала мужчины, которому так нужна поддержка, как ему.

— Он не всегда такой.