Когда мы пришли к Бену, он сразу же спросил у всех, что мы хотим поесть. Он был хорошим хозяином и, казалось, получал удовольствие от того, что заботился о своих гостях. Я сказала, что ничего не хочу, и потихоньку пробралась в гостиную, высматривая, где бы прилечь поспать. В конце концов переставила свой стул в дальний угол, зная, что тут не буду отвлекать остальных от игры в плейстейшн.

Мэри улыбнулась мне.

Я опять была в той же комнате, в которой спала на прошлой неделе, хотя и не чувствовала себя так же удобно, как тогда. На улице было светло. Лицо у Мэри, лежавшей рядом, покраснело и распухло, но наверняка сама я выглядела еще хуже.

— Надеюсь, ты не возражаешь, — сказала она.

— Против чего?

— По-моему, они так и так считают нас лесбиянками. Сама не знаю, почему я брезгую спать с Беном.

— Как я очутилась здесь?

— Мы с Беном принесли тебя сюда. Сначала пытались разбудить, но ты все улыбалась и качала головой. Хочешь пообедать?

— А как же завтрак?

— Завтрак? Уже третий час дня. Бен такой душка, он приготовил нам всем воскресный обед.

Я попыталась окончательно проснуться. Спина болела так, как будто меня побили, а гравий натер мне ноги. Я поднялась и откинула одеяло. Простыня была испачкана песком и покрыта грязными разводами. В складках валялись даже мелкие ракушки и водоросли, которые, наверное, вчера ночью запутались в моих волосах.

— Не волнуйся. Он спокойно относится к этому, — сказала Мэри.

— Да, но все равно… Помоги мне хотя бы вытряхнуть простыню из окна.

Мы вместе скатали простыню и потрясли ее через подоконник.

— Сара, — спросила Мэри, — что ты думаешь о Ниле?

— Он ничего. А что?

— Ты не заметила, что он в тебя влюбился?

— Что?

— Когда он только приехал, то первый день все время говорил о тебе. А сейчас вот уже неделю ни разу не упомянул тебя. Это точный знак.

Мы приятно провели день. Бен приготовил воскресный обед так, как я люблю — просто и хорошо. Курица, морковь, отварная картошка с горошком и никакой подливы. После обеда я облегчила свое чувство вины по поводу испачканной простыни, помогая Бену убирать со стола. В пять часов мы с Мэри пошли домой, и я заставила ее рассказать мне все о влюбленности Нила.

ПЯТНИЦА

9 июня

Дорогая Сара!

Мне очень жаль, что тебя нет рядом со мной. Но это не имело бы значения, если бы я знала, что ты делаешь что-нибудь совершенно замечательное со своей жизнью. Я понимаю, что бесполезно в первых же строках письма ворчать на тебя, но, пожалуйста, дочитай до конца. Буду считать, что я тебя уговорила и ты продолжишь чтение, это придаст мне силы писать дальше. Я уже давно отчаялась получить от тебя письмо, но ты все-таки дала мне свой адрес, и это позволяет мне надеяться, что ты хочешь, чтобы я продолжала тебе писать.

Ты сама никогда не любила писать, поэтому представить себе не можешь, как иногда это успокаивает. Однако хотелось бы, чтобы эти письма помогали не только мне, но и тебе. Хочется верить, что тебе не безразлично, как живут твоя семья и твои друзья. Если я пойму, что это не так, тогда не буду больше тебя беспокоить. Но пока это придает моей жизни смысл, мне приятно собирать для тебя новости и всякие смешные истории. Тебе, может быть, не понравится, что твоя мать близка с твоими друзьями, но я действительно люблю и Чарли, и Лесли, а тот факт, что мы все оказались тобой брошены, очень нас объединяет.

Ты всегда была достаточно холодна и отстраненна с друзьями. А вообще они тебе нравились? Я всегда считала, что ты доверяла Лесли, а оказалось, она-то думала, что ты всеми секретами делилась со мной. Наверное, ты никогда ни с кем не откровенничала. Я не встречала никого, кто мог бы сказать, что знает тебя. Что ты ищешь, Сара? А может, уже нашла? И поэтому не хочешь вернуться домой? Что там особенного, в этом Вестоне? Как могут эти жуткие приморские городишки привлекать тебя, когда тебе ничего не нравится даже в Лондоне?

В прошлую среду я встречалась с твоим отцом. Теперь, по прошествии лет, мне уже не сложно разговаривать с ним. Думаю, это из-за того, что наш развод был таким спокойным, нам понадобилось много времени, чтобы привыкнуть к нему. Если бы мы раньше много ругались, то не так болезненно отнеслись бы к разводу. Во время нашего разговора возник один трогательный момент, когда Пэт признался мне, что уже после того, как мы с ним разъехались, он долго старался избегать встреч со мной — боялся, что, увидев меня, не сможет довести процесс развода до конца. Когда он сказал об этом, я сразу подумала о тебе. Есть ли у тебя какая-нибудь причина, по которой ты не хочешь меня видеть? Может, ты боишься, что если будешь жить здесь, то потеряешь свою независимость? Если это так, то я, наверное, только делаю хуже, сближаясь с твоими друзьями. Если ты не хочешь, чтобы я с ними виделась, пожалуйста, дай мне знать. Пойми, ты ведь, уезжая, не оставила никаких распоряжений. Я стараюсь делать как лучше, но откуда мне знать, правильно ли поступаю, если ты ничего не говоришь об этом?