— Мне нравится моя жизнь, Нил. Я приехала сюда потому, что хотела быть свободной.

— Ты не свободна, — возразил он, повышая голос. — Ты работаешь в картонном офисе, навязывая людям необходимое, по твоему мнению, обслуживание. Три вечера в неделю ты проводишь, выдавая туфли для боулинга толстым вонючим посетителям с семьями, которые думают, что катание шаров по отполированному желобу продлевает их жалкое существование. А в свободное от работы время тебя трахает лысеющий мужик среднего возраста, который обращается с тобой как с проституткой.

Не думая, я выпалила:

— Значит, ты считаешь меня проституткой?

— Я этого не говорил. Знаю только, что нужно быть чертовски бесчувственной, чтобы быть довольной такой жизнью.

— Хорошо, — ответила я, — значит, я бесчувственная. Какая прозорливость! Думаешь, Нил, что ты сказал что-то новенькое? Я окружена людьми, которые только и твердят мне, что я бесчувственная дрянь, а если это так, то почему бы тебе не отвалить и не оставить меня в покое?

Нил молча смотрел на меня. Меня трясло, и, опомнившись, он, как и следовало ожидать, обнял меня и тихо сказал:

— Ну все, извини, меня слишком занесло. Прости меня.

Переполняемый подростковым пылом, прижимаясь ко мне своим твердым членом, он бурно просил прощения. Отступив назад, к столу, он опрокинул бутылку, которая упала на пол не разбившись, только залив ковер вином. Ни один из нас не стал ее поднимать.

— Ты противный негодяй, — сказала я ему. — И сам прекрасно это знаешь.

Он попытался сдержать улыбку. Полагалось бы вышвырнуть его вон, но я не смогла этого сделать: его бурное извинение возбудило меня, и теперь мне хотелось трахнуть его так, чтобы выбить из него еще более искренние извинения. Мой взрыв в ответ на его наглую выходку заставил меня подумать о том, как бы Пол и Генри почувствовали себя, если бы я обошлась с ними с таким же юношеским презрением. Наверное, им это не очень понравилось бы. Я подвела Нила к кровати и опрокинула его навзничь, давая себе клятву, что не выпущу его из плена, пока не заставлю рыдать.

Когда у тебя только одна комната, то самое большое неудобство заключается в том, что все время имеешь перед глазами очевидные свидетельства событий предыдущей ночи. После завтрака придет Сильвия, и кроме грязных тарелок и развороченной постели передо мной вставала еще одна трудноразрешимая проблема — что делать с пятнами вина на ковре. Но сначала нужно было выяснить, сколько у меня есть времени.

Я потратила целых пять минут на поиски часов, пока не заметила серый пластмассовый квадрат на руке Нила. Но даже тогда мне не хотелось признавать тот очевидный факт, что я проснулась от солнечного света, а не от звонка будильника, потому что, прежде чем уснуть, Нил выключил его, и в результате мы проспали до… я посмотрела на часы: до двадцати минут одиннадцатого. Я растолкала Нила.

— Мы опаздываем.

— Ну и что? Позвони и скажи, что мы плохо себя чувствуем.

— Опять? Пол в жизни не поверит, что мы опять заболели в один и тот же день. Ты отпросись, а я выйду на работу. Скажу, что договорилась о деловой встрече, но забыла ему сказать. Пожалуйста, Нил, даже если ты считаешь мою жизнь бессмысленной, все равно не разрушай ее.

Он поднял голову с подушки.

— Я не такой, Сара.

Я посмотрела сначала на его взъерошенные волосы, а потом оглядела комнату.

— Я знаю, что прошу многого, но раз ты остаешься здесь, не мог бы ты привести комнату в порядок? Моя хозяйка женщина пожилая.

— Нет проблем, — ответил он. — Передавай привет Мэри и Полу.

Полу я сказала, что провела утро в пансионате «Светлое Будущее», выясняя, каким образом наша рекламная кампания могла бы оживить общественный к ним интерес. Упоминание места жительства Генри сыграло роль красной тряпки для быка, но мне удалось направить ревность Пола в более безопасное русло. В результате он с облегчением спросил меня, причем без тени подозрения, не знаю ли я случайно, где находится Нил.

— Понятия не имею.

— Не может быть, чтобы он опять заболел. Просто, наверное, не удосуживается выходить на работу.

— Мы же предполагали, что такое может случиться. Ведь не так уж много мы можем ему предложить.

— Допустим. Но Мэри находится в подобном положении и, однако, выходит на работу. Ты не хочешь поговорить с ним?

— Могу, конечно, но лучше это сделать тебе. Так будет солиднее.

— Может, мне просто избавиться от него. По-моему, мы только на нем сэкономим.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я пожала плечами.

— Пока я не буду ничего предпринимать, но если это будет продолжаться…

— Очень справедливо, — согласилась я. — У него было достаточно времени определиться.

Мэри тут же подозвала меня к своему столу. Она смеялась.

— Полагаю, что ужин прошел успешно. Или это очередное совпадение?

— Я оставила его убирать комнату, — хихикнула я. — У тебя не изменились планы на сегодня?

— Конечно, нет. Встречаемся снова у «Гранд Централ»?