– Спасибо, Милорд! – с жаром отозвался Дэннис. – Для меня это честь. А вы правда летали на космическом корабле?

– Воистину это так.

– А планета, – продолжил младший Криви, – она же настоящая? Вы там были? А то в американских новостях говорят, что это враньё.

– Ничего подобного, Дэннис, – качнул головой Ричард. – Пурпура на сто процентов реальная. Я своими ногами ходил по поверхности этой планеты, как сейчас по родной Земле. Любой желающий сможет вскоре посетить Пурпуру в качестве туриста или же колониста. Новый мир, который таит множество загадок, рай для авантюристов, учёных, исследователей. Если бы Пурпура была фальшивкой, то в настоящий момент не выстраивались бы многочисленные очереди из ученых со всего мира, желающих попасть на неё.

– Пуффендуй! – в очередной раз за вечер выкрикнула Распределяющая шляпа.

За столом барсуков становилось теснее. Из ста одного студента сорок пять распределились к барсукам. Почти все они с нескрываемым любопытством рассматривали Гросвенора. В основном это были темнокожие юные волшебники и волшебницы, но среди них были и европейцы, по акценту можно было определить выходцев из России. Было ясно, что большинство первогодок Пуффендуя – дети тех магов, которые работают на предприятиях "Мастерской Гросвенора".

Ричард краем глаза поглядывал на Дамблдора. Он до сих пор не мог понять, почему пропажа Хроноворота, а затем и исчезновение Гермионы из параллельного мира прошли так просто. Если в первом случае еще некоторое время преподаватели изображали хотя бы видимость поисков, то в случае исчезновения студентки никто даже не почесался. Удивительно.

Поднялся Дамблдор. Он улыбнулся всем студентам, приветственно раскинув руки.

– Скажу вам только одно, – произнес он, и его звучный голос эхом прокатился по всему залу. – Ешьте.

Студенты с радостью накинулись на появившуюся еду.

Когда был уничтожен и десерт, а со вновь заблестевших тарелок пропали последние крошки, Альбус Дамблдор снова поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя.

– Итак, – заговорил, улыбаясь, Дамблдор. – Теперь, когда мы все наелись, я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.

Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продолжил:

– Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид – ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.

Большинство студентов беззвучно разинули рты, уставившись на Дамблдора, и, похоже, онемев от шока.

– Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год – они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе…

Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ.

Все головы в зале повернулись к незнакомцу – неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к преподавательскому столу. Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге.

Незнакомец, который на карте Гросвенора отображался как Барти Крауч, приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору.

Еще одна молния озарила потолок. Некоторые студенты охнули, и было от чего. Вспышка резко высветила черты лица пришельца. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был испещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой – большой, круглый как монета и ярко-голубой. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза – а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.

Незнакомец подошел к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал ее, сказав при этом:

– Рад тебя видеть, Аластор. Ты почему не воспользовался камином?

Барти неулыбчиво покачал головой и вполголоса ответил:

– Перемещение камином могут перехватить. Лучше я своим ходом, так надёжнее.

Дамблдор кивнул и жестом пригласил замаскированного Крауча на свободное место по правую руку от себя. Барти сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому, что осталось от его носа, и понюхал, после чего достал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлен на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, озирая зал и студентов.