Пока шла эвакуация Барти Крауча, третий тур Турнира Трех Волшебников был в самом разгаре и близился к развязке.

Крам, на которого Крауч наложил Империо, оглушил Делакур чарами, затем вступил в битву с Диггори на выходе из лабиринта к центру, где вдали на постаменте был расположен кубок. Попутно волшебники вырубили пару акромантулов – гигантских ядовитых пауков.

Поттер пришёл к тому месту последним. В иной ситуации он бы вмешался, заступился бы за студента Хогвартса. Чувство справедливости не позволило бы Гарри пройти мимо. Но не сейчас.

Судьи сделали всё, чтобы убить в Гарри чувство справедливости. Он всем сердцем жаждал победы, ведь его попросил об этом друг.

В правый локоть Ричарда крепкой хваткой вцепилась взволнованная Гермиона. По левую руку от него сидела Падма Патил, а дальше рядом с ней её сестра Парвати. У Гермионы не было соседей ни сбоку, ни сверху, поскольку ребята заняли верхний ряд трибуны с самого правого края.

Толпа криками подбадривала Чемпионов. Гарри миновал Виктора и Седрика и сразу же со всех ног рванул в сторону кубка. Он схватил его. Через мгновение кубок и Гарри исчезли.

Толпа ахнула. Крам застыл истуканом, ведь он выполнил приказ. Но Диггори не остановился: он послал в соперника Ступефай, вырубив Виктора. Лишь после этого он обратил внимание на пустой постамент.

На некоторое время погас экран, который показывал окружение Гарри Поттера. Но он вновь заработал.

Взгляды десятков тысяч волшебников оказались прикованы к одному из семи табло, тому самому, на котором был Гарри. Многие жалели, что звук не передаётся.

Многотысячный стадион затих. Местность вокруг Чемпиона-победителя ничем не напоминала Хогвартс. Не было гор, окружавших замок.

Гарри стоял посреди тёмного, густо заросшего кладбища, справа за огромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Слева – холм, на склоне которого старый красивый особняк.

Гермиона ещё крепче сжала локоть Ричарда. Она наклонилась так близко, что Ричи почувствовал горячее дыхание девичьих губ на своём ухе.

– Ричи, разве так должно быть? – шёпотом вопросила она.

– Да, всё по плану, – так же шёпотом ответил внешне спокойный Ричард, но внутри у него всё кипело от переживаний.

Тем временем на экране, медленно огибая могилы, к Поттеру приближался человек. Роста невысокого, лицо скрыто капюшоном, в руках сверток, который он несет с осторожностью.

Расстояние между ними сокращалось, человек подошел совсем близко, и зрители увидели, что у незнакомца на руках младенец… а может, просто сверток с одеждой?

Гарри опустил палочку, что вызвало роптание толпы. Народ стал выкрикивать, словно чемпион их слышал и будто турнир еще продолжался:

– Подними палочку!

– Не спускай с него глаз!

Народ давал ещё много разных советов. Зрители считали, что турнир всё ещё продолжается, будто это задумка организаторов – финальное испытание Чемпиона. Никого даже не смутило, что другой дисплей, продолжающий транслировать судей, демонстрировал небывалое оживление среди них.

Каркаров рванул к Краму. Мадам Максим поспешила к Делакур. Дамблдор что-то громко обсуждал обсуждал с взволнованными Макгонагалл, Флитвиком и Хагридом, при этом он не отводил обеспокоенного взгляда от экрана с Гарри.

Зрители воззрились на худого незнакомца, который остановился шагах в двух возле высокого мраморного надгробья. Секунду-другую маг в балахоне и Чемпион не спускали друг с друга глаз. И тут случилось то, чего никто не ожидал: палочка выпала из ладони Гарри, он закрыл лицо руками и упал на траву как подкошенный.

– Что с Гарри? – с волнением спросила Гермиона.

– Шрам, – озвучил свою догадку Ричард.

– Шрам? – обернулась к мальчику слышавшая его ответ Падма.

– Да, шрам. Он начинает сильно болеть у Гарри, когда поблизости находится один волшебник… Том Реддл. Тебе, Падма, он больше известен под кличкой Сама-Знаешь-Кто.

– Ох! – Падма побледнела, как и её сестра Парвати. – Какой ужас! Неужели никто не поможет Гарри?

– Помогут, – с твердой уверенностью в голосе сказал Ричард. – Смотри, Падма, что будет дальше.

Незнакомец в плаще положил сверток на землю, достал волшебную палочку и потащил Гарри к мраморному надгробью. Затем развернул его и прислонил к камню спиной.

Самые внимательные зрители успели заметить при слабом мерцании палочки высеченное на камне имя "ТОМ РЕДДЛ".

На этом моменте Дамблдор побледнел, его кустистые брови сдвинулись вместе, он мгновенно преобразился и больше не напоминал старика. Весь вид директора говорил о его силе. В этот момент он выглядел очень суровым.