Я же, подавив брезгливость, вынужденно улыбнулась.

— Петя, не смущай девочку, — дама немногим младше Вермицкого излишне вызывающе повисла на его плече, заставляя того отпустить мою руку, явно таким образом давая понять, что этот мужик занят.

Я готова была перекреститься. Да и даром не надо! Честно.

— Я Лиля, Лилия Антоновна, — холеная блондинка с пластикой, с ассиметричным каре и с зубами из качественной керамики: неестественно ровными и белоснежными, вызывающими лишь отторжение внутреннее и зрительное.

— Приятно познакомиться, Екатерина, — представилась, выдавив ответную улыбку.

Далее они начали расспрашивать Марка об отце и семье, обмениваясь новостями, в общем, благополучно забыв о моем присутствии, чему я была даже очень рада. Пара была явно под градусом и не только от веселья, но и от горячительных напитков, что позволяло под оберткой из лоска и успешности рассмотреть неистребимое быдлячество. Вернер понимающе приобнял меня за талию, прижимая ближе.

— В какой цирк ты меня привез? — удерживая благожелательность на лице, прошипела в сторону Марка, стоило этой странной паре удалиться.

— Юбилей гендира «Северного банка». Мы тут ненадолго, обещаю. Вино, шампанское?

— Красного, — если я не прибухну, то меня стопроцентно бомбанет с этого театра абсурда.

Сам юбиляр Александр Павлович Соболь оказался более адекватным, чем его гости: корректным и трезвым, лишнего себе не позволял, поздоровался по-мужски за руку и переключил внимание на Марка. Его спутница, то ли жена, то ли любовница, мне не пояснили, тоже отличалась сдержанностью, взгляд доброжелательный, но наблюдающий за всей творившейся вакханалией с некой усталостью.

— Анна, — пока мужчины были заняты беседой, она обратилась ко мне, протянув бокал вина взамен моему опустевшему.

— Екатерина. Благодарю!

— Без допинга подобное не перенести. Парад лицедейства и подхалимства, — ей было не больше тридцати пяти, но усталость в голосе выдавала пресыщенность подобной жизнью.

— Мне пообещали, что мы ненадолго.

— Везет. Я в этом гнезде со змеями уже третий час сижу. Студентка? — спросила без пренебрежения, просто интерес.

— Уже нет, закончила.

— Молодо выглядишь, даже сначала подумала, что первокурсница. Хотела уже Вернеру прописать за совращение.

— Был замечен?

— Вроде нет, но кто их знает. В этой стае негласное правило: чем старше мужчина, тем моложе жена. Я у Соболя третья. Клянется, что последняя, — на этих словах она, усмехаясь, хмыкнула, снова припадая к бокалу. Анна хотела что-то еще добавить, но мужчины закончили свою беседу и переключили свое внимание на нас.

Спустя еще полчаса мы, попрощавшись с юбиляром и его супругой, наконец, вышли из ресторана. Сев в машину, вытащила из сумочки сигареты. Горький табачный дым наполнил легкие, а я, приоткрыв окно и откинувшись на спинку сиденья, прикрыла глаза, понимая, что я теперь двадцать раз подумаю, прежде чем соглашаться на поездку с Марком. Вернер тоже закурил, выезжая на центральную улицу.

— Извини, не мог не заехать. Соболь друг моего отца. Хороший друг, сейчас таких мало.

— Да ладно, будем считать, что это было баш на баш. Ты мне контакты Борских, а я с тобой сходила на бал к Сатане. Квиты.

— И все же за мной свидание с вкусным кофе и приятной атмосферой, дабы сгладить неказистое впечатление.

На языке так и крутилось, что окружение человека характеризует его личность, но удержалась вступать в полемику, сейчас не было никакого желания.

Кафе оказалось действительно годным, атмосфера тихой, уютной, с ароматом кофейных зерен и ванили. Марк был все так же галантен: лишь легкий флирт без наглости и пошлых намеков. И только в машине, доставив меня к дому, подался чуть ближе ко мне, надеясь сорвать поцелуй. Все-таки есть у него что-то мажористое. Сейчас в контексте всех событий это читалось: “вот, мол, я тебе жизнь красивую показал, в которой я ежедневно кручусь и в друзьях имею не простых людей, хочешь так же?” И тут варианта всего два — куплюсь или нет. И от этого уже дальнейшие отношения строятся: отношение ко мне и отношения со мной. Отвернулась, повышая свою цену, задирая ее выше того, что он так услужливо сегодня приоткрыл мне. Он же, усмехнувшись, взял меня за руку и прижался губами к запястью, принимая ставку.

Но окружение не только характеризует личность, определяет ее общественный статус. Окружение еще и оказывает влияние и давление на твою жизнь, независимо от твоего желания.

В суете дней, переговорах с Горских, оформлении последних документов в налоговой и тестовом запуске интернет-магазина, сдобренным активным вниманием Вернера к моей персоне, я совершенно забыла про приезд родителей. До Н-ска они летели самолетом, а потом пересаживались на поезд, так как в нашем городе аэропорта не было, и мы должны были их встретить на вокзале. Но я закрутилась, и звонок Сашки стал для меня полной неожиданностью.

— Кать, встретишь сама родителей? У меня тачка сдохла, третий день с ней мучаюсь.

— Вообще-то, у меня нет колес под ж*пой, братец Иванушка, — последнее иронично-саркастично, ибо чего-то он подтупливает.

— Сестрица Аленушка, — вторя моей интонации, — именно поэтому я тебе в помощь серого волка отправил в лице Калинина. Подъедет ровно к пяти, будь готова.

— О’кей, а как же гуси-лебеди? — протянула в трубку, растягивая свои телеса на диване и разминая затекшие от долго сидения за ноутбуком мышцы.