— А как же патриотизм?

— Исходя из того, что я сейчас увидел: расчеты, построение логистики даже в общих чертах, я могу судить о том, что в вопросе пусть не глубоко, но ты разбираешься. Так зачем тебе местное производство, где цена опта выше, чем та же розница у Китая или Турции. Закажи себе партию с AliExpress и торгуй на здоровье.

— Считайте, что это моя блажь, Марк Генрихович. Патриотка я. Хочу поддержать местного производителя, а то у вас совсем беда с розничной торговлей. Все на “оптовку” работаете, новые рынки не обхватываете, маркетинг у вас на уровне 90-х, сарафанное радио и точка на вещевом рынке. Ну, куда это годится в условиях жесткой конкуренции и цифровых технологий! Ну, а если совсем серьезно, то сам посуди, сколько времени мне понадобится на обсуждение оптовой заявки в том же Китае и ее доставки сюда. Не все люди готовы ждать, и чаще всего выбирают того продавца, который готов доставить выбранный покупателем товар в кратчайшие сроки. Выбрав производство в своем городе, я закрываю этот пункт полностью. Второе: при возникновении любых конфликтов, предположим, пришла запоротая партия пододеяльников, сколько мне понадобится сил и времени на решение вопроса, возвращение неликвидного товара, обмен или возвращение потраченных денег с той же Турцией? Я даже боюсь предположить! Тут же все просто, я пришла и лично на месте решила все по пунктам. Я не строю империю, я не создаю сеть магазинов по всей нашей необъятной, я — малый бизнес, можно сказать, микроскопический и начинающий, и мне на данный момент нужен производитель, который подпишет со мной сотрудничество, потому что это, — я кивнула в сторону бумаг, — рабочая схема, вложений и рисков с твоей стороны она не требует.

— Я подумаю, Екатерина Станиславовна, — он склонил немного голову, не сводя с меня заинтересованного взгляда, хотя на его губах играла легкая усмешка.

Расценив это как корректно завуалированный отказ, я поднялась, собираясь покинуть кабинет.

— Четверг, в два часа, ресторан «Латинский квартал» на Ленина, буду тебя ждать, обсудим, — неожиданно дополнил.

Я же, подавив удивление готовое отразиться на моем лице, утвердительно кивнула и, прихватив сумочку, вышла за дверь, чертыхаясь. Вот угораздило же меня… Вежливо поздоровалась с Геннадием Степановичем, к которому я так рвалась полчаса назад и который, лениво зевая, выполз из соседнего кабинета. Не обращая внимания на все еще недовольный взгляд секретарши, поспешила покинуть это логово дьявола.

Во вторник родители улетели во Вьетнам, а мой братец решил продолжить налаживание родственных связей, пригласив меня к себе на дачу. Выглядело это, конечно, как варварский набег на мой холодильник, может, поэтому я и согласилась?

— Мелкая, поефали с нами на дафу? — проговорил с набитым ртом мой вечно голодный родственник, за обе щеки уплетавший селедку под шубой, которую вытащил из холодильника.

— Прожуй сначала, а потом говори, — бросила в ответ, набирая в чайник воды.

— Говорю, поехали завтра с нами на дачу. Отдохнем: свежий воздух, речка, шашлыки, что еще надо летом посреди трудовой недели.

— Ага, баня, водка, девки, — продолжила я известный перечень.

— Мелкая-я, — потянул Сашка, округлив глаза, — тебя испортил большой город! Что за крамольные мысли в твоей голове. Я женатый человек. Жена, дети и ящик с инструментами, чтобы, наконец, достроить беседку, а то Лена мне всю плешь уже проела.

Мой проект застопорился до момента оглашения Вернером решения. Танькину халтуру я доделаю сегодня вечером, весомых причин отказать брату у меня не было, поэтому я согласилась.

И вот, на следующий день, сидя на садовых качелях и наблюдая за суетой Ленки, которая хлопотала, накрывая стол в саду для ужина, за беготней мальчишек по участку, я даже в какой-то момент начала этим всем наслаждаться. Действительно, тихо, спокойно, с каким-то своим особенным домашним колоритом.

Но весь мой релакс быстро закончился. Открылась калитка, и во двор с громким приветствием вошел Калинин… и не один, а с девушкой, видимо, с той самой Миланочкой, невестой и будущей благоверной, пробуждая своим появлением в моей душе взрывоопасный коктейль эмоций и заставляя меня скрипнуть зубами при виде этой белобрысой, что на полных правах держала Романа за руку. Нас, конечно же, представили друг другу. С Ленкой они были уже знакомы, поэтому белобрысая как пионер-тимуровец вызвалась помогать с ужином, а я, достав бокал и плеснув в него вина, снова вернулась в сад, заняв излюбленное место на качелях, наблюдая за братом и Калининым, которые обсуждали конструкцию крыши беседки

За ужином все о чем-то шутили, говорили о совместных знакомых и планах, а я, не обращая внимание на всеобщее приподнятое настроение, потягивала очередной бокал вина, ковыряла вилкой в тарелке кусок запеченной курицы. Участвовать в этом балагане не имела никакого желания, ибо мысли только об одном — слова отца на репите в голове: «Не влезай в чужую семью». Я пообещала и сейчас об этом жалела. Жалела сильно: до побелевших костяшек на пальцах от сильного сжатия вилки, до тумана в голове, до слепой решимости переступить через данное слово…

— Катя, подай, пожалуйста, хлеб, — внезапно своим лилейным голоском произнесла Милана, растягивая губы в дружелюбной улыбке, вырывая меня из пучины мрачных мыслей. Ни дать, ни взять — ангел во плоти, так и хочется спросить: “Нимб не жмет?”.

— Конечно, — сдержано, стараясь быть вежливой и не разрушить идиллию столь приятного для всех вечера, я протянула ей стоящую с хлебом тарелку, уже в открытую пялясь на ее смазливое личико. — Мила, а у тебя губы натуральные или это заслуга современной косметологии? — все же не удержалась, бл*ть…

— Свои, конечно, я ничего не делала, — она снова улыбнулась, изображая дружелюбие и хлопая своими длинными ресницами.

— Смотрятся словно силиконовые, как у Барби.

Голоса за столом поутихли. Сашка закашлялся и, потянувшись за стаканом воды, взглядом дал понять, что мне лучше заткнуться. О`кей, братец! Сама уже поняла, что тормоза дымят.

— Нет, у меня все свое, что дала природа, с тем и живу, — немного смутившись, ответила эта белобрысая.

Только мозгов, видимо, она тебе не дала, подумала я про себя и, максимально мило улыбнувшись ей, сделала глоток вина.