Над нами было чёрное небо, украшенное бриллиантами звёзд. Луна лишь наполовину, высунулась из тьмы космоса, чтобы взглянуть на двух, пытающихся понять друг друга разумных. То есть, на нас. А я всё не мог найти нужных слов.

Не дождавшись ответа, Мишейра повторила свой вопрос:

— Так что конкретно произошло в том королевстве? Слабо вериться, что жители вдруг ни с того ни с сего начнут друг друга убивать.

Подняв на неё глаза я ответил:

— Я тебе не врал. Там действительно была бойня. Когда я туда пришёл с отрядом, все улицы были усеяны гниющими трупами.

— Хорошо. Ты не врал. Но и не сказал всего. Послушай, я не хочу на тебя давить, но факт того, что ты мне не говоришь всего, ставит под сомнение наше дальнейшее доверие, а оно нам крайне необходимо.

— И что ты хочешь от меня услышать? Поверь, ничего хорошего в этой правде нет и быть не может.

— Послушай.

Продолжала она настаивать. Голос её был тихим, но от этого не менее твёрдым.

— Нам с тобой ещё работать и работать. Я должна знать, на что способен мой напарник. Да, у нас было всего одно задание, но, живя с тобой, я думаю, что достаточно тебя узнала и смогу понять твои поступки. Ты не мог без веской причины сделать что-то настолько ужасное. Просто расскажи.

— Ладно.

Тяжело вздохнув, ответил я.

— Ты знаешь, что такое проклятие? Так вот, в моём случае эта, и без того неприятная вещь, сравнима с чумой, если не хуже. Мне было достаточно отметить с десяток человек и через пару месяцев обезумевшие жители сами друг друга перерезали. Потом мы с отрядом зачистки прошлись по оставшимся. Выжившим я приказал помочь — в конце концов, не уничтожать же целую расу полностью. Сейчас они работают над восстановлением своей страны. Но название им придётся сменить.

На последней фразе я, не удержавшись, хмыкнул.

— Это было необходимо?

Казалось бы, простой вопрос. А одно слово в ответ может сделать из меня ужасного циника. И всё же, я решил ответить честно.

— Нет. Но мне это было нужно.

— Ладно. И много раз ты этим пользовался?

— Это был первый и, надеюсь, последний.

— Понимаю.

Она устроила свою голову на моём плече.

— Что, не считаешь меня чудовищем?

— Не мне тебя судить. Чудовище ты или нет, а нам теперь бок о бок существовать. Главное, что я могу тебе довериться. Подежуришь?

— Угу.

Заснула она быстро. Я же сидел, прислонившись к дереву, и слушал звуки ночи. В том числе и спокойное тихое сопение девушки. Кони паслись рядом, отыскивая ещё сочные стебли травы. Так что в эту какофонию примешивался размеренный хруст травы. И куда же без сверчков и ночных птиц? Да никуда. Вот и сидел всю ночь до самого утра, слушая эту адову мешанину звуков.

К утру, я наизусть знал ноты всех птичьих песен, мог перехрустеть коней и перестрекотать сверчков на чистом энтузиазме. Если бы, конечно, умел это делать.

Мишейра проснулась с первыми лучами солнца. Благополучно позавтракав, мы забрались в сёдла и продолжили наш путь.

До самого леса мы ничего нового не увидели. Девушка, конечно, интересовалась всем подряд, но вела себя достаточно сдержанно. На опушке нас лично встретила хозяйка участка. Платье из жёлтых листьев прекрасно гармонировало с рыжеватой кожей. В огненно-рыжие волосы были вплетены тонкие лианы с небольшими листочками.

— Давно не виделись. Как прошла зачистка?

— Результат удовлетворительный. Насчёт процесса — не знаю, меня снова дёрнули.

Понимающе кивнув, она перевела взгляд на мою спутницу:

— А это не та дочь Шиххора?

Я кивнул:

— Она.

— Стоп! У меня есть отец?

И снова она перебивает и вклинивается в диалог. Бессовестная.

— Был.

Мягким тоном ответила Ада.

— Он уже очень давно умер.

— Понятно.

Девушка, потупив взгляд, о чём-то задумалась. Дриада подошла и шёпотом поинтересовалась:

— А она теперь тоже, ну… как ты?

— Да.

— Понятно.

И уже громко:

— Ну что, заходите, гости дорогие. Не буду же я вас у порога держать. А теперь подвинься.

Совершенно бесцеремонно девушка забралась ко мне в седло и достала из сумки кусок мяса.

Ехали в тишине, прерываемой только скрипом деревьев, да шорохами кустов, которые, повинуясь своей хозяйке, освобождали проход. Сама же хозяйка сидела и беззаботно жевала вяленое мясо. Мишейра ехала позади, погрузившись в какие-то свои мысли и не обращая внимания на окружение.

Остановились мы на, уже практически родной, поляне, куда Ада нас приводит каждый раз. Разумеется, здесь тоже было далеко не зелено, но всё ещё достаточно уютно.