Не задумываясь о происходящем, расстегиваю куртку и вынимаю размещенное на груди оружие.

— Первый. — Начинаю отсчитывать вслух, метая крест в голову поднявшегося на ноги недобитка со сломанной рукой.

С воем, характерным разве что оперным певцам демонических выступлений и современной российской эстраде, рядом пронеслась огненная посылка Реймса, взрываясь в рядах очередной группы людей, высыпавшей на улицу за стариком. В том, что изначально шар предназначался ему — я не сомневался.

— Второй. — Продолжаю отсчет спокойным голосом, кинув крест в выбежавшего из ближайшего дома обладателя мутных глаз.

— Третий. — Отмахиваюсь от подбежавшего противника, вбивая крест рукоятью в висок, где он благополучно застревает.

— Четвертый. — Крест врезается в область сердца молодой девушки, уже успевшей потерять руку, но по прежнему желавшей нам смерти.

«Хреновины», которыми орудовал старик, напоминали щипцы для мороженого, предназначенных для создания ровных шариков. Одна из таких, будучи раскрученной, внезапно открылась, выпуская из чрева очередной фаербол, устремившийся в мою сторону. Отклоняю назад левое плечо, пропуская смертельно опасный сгусток в считанных миллиметрах от себя, одновременно с этим извлекая меч. Еще один «мутноглазый», державшийся подле старика, устремляется в мою сторону, что-то злобно крича. Отмахиваюсь от него, словно от мухи, оставляя глубокую рану на горле, тут же начавшую источать темную жидкость.

— Пятый. — Засчитываю фраг, продолжая неизбежным и размеренным шагом приближаться к старику.

На лице мага читается замешательство, сменившееся мгновением торжества, когда еще один шар отправился в мою сторону. Уклониться возможности не было, но этого и не потребовалось. Плавным движение вскидываю клинок, образуя перед собой наклонную поверхность, по которой шар просто соскальзывает, не «взведясь» и уносится в сторону очередной постройки. И вот сейчас, когда вся абсурдность ситуации и неправильность происходящего достигают разума престарелого волшебника — на его лице проступает страх…

— Кто…? Кто ты такой?! — Задыхаясь, он пятится назад, теряя при этом концентрацию и заставляя магическое поле несколько раз мигнуть, от чего оно едва не развеялось.

— Святой. — Ответ прозвучал абсолютно спокойным и безразличным голосом. Если бы не царившее вокруг безумие — можно было бы решить, что я просто подсказываю мужчине как пройти в библиотеку.

— Какой к черту святой?! — Взревел старикан, выпуская странные приспособления из рук и начиная творить очередное колдунство.

Все его планы рассыпались прахом, как только меч, совершенно не ощущая сопротивления магического поля, пронзил его горло. Удивление, неверие в происходящее, обреченность, бессильная злость… Все это читалось в его глазах, покуда легкие наполнялись хлещущей кровью и жизнь медленно покидала тело. И вся эта эмоциональная палитра резко сменилась ужасом, как только его слуха достигли слетевшие с моих уст слова приказа.

— Бригадир, забери его душу. — По лезвию клинка, все еще пронзающего старика, пробежали едва заметные всполохи.

Глава 69. «Кровь, кишки, распил Дорасила»

Где-то на фоне раздался рев очередного фаербола, закончившийся оглушительным взрывом, от которого даже пыль, зависшую в воздухе, сдуло.

— Защищайте советника! — Раздался крик, едва различимый за треском зарождающихся пожаров и осыпающихся, от невиданных ранее издевательств, стен.

Старик, сраженный мечом, рухнул подобно мешку с картошкой, едва угасла последняя искра на моем клинке. Его безвольное тело, облаченное в рваные, но явно не дешевые одеяния, продолжало исторгать из себя кровь, хоть и не так же резво, как при жизни. Стоило лишь задержать взгляд на маленькой алой лужице, постепенно впитывающейся меж булыжников мостовой, как меня озарила внезапная мысль. Его кровь не такая, как у прочих нападавших.

— Игни! Игни Пульвис! — Раздался крик откуда-то из-за спины, от чего меня внезапно пробрала дрожь по всему телу и странное наваждение, замедлявшее время, исчезло.

К горлу резко подступил ком, грозивший явить свету остатки недавней трапезы. Тело стало тяжелым и непослушным, а ватные ноги, лишь по причине природного упрямства, не повалили меня наземь, подле врага. Пришлось даже использовать меч в качестве трости, на что он отозвался возмущенным звяканьем.

— Игни! — Повторился крик, более настойчивый.

Обернувшись, наблюдаю за резким изменением ситуации. В ряды моих друзей влилось пополнение, в виде пятерых вооруженных мужчин, носящих одинаковые и явно уставшие кирасы. Выстроившись кругом, они напряженно озирались, высматривая новые угрозы. Но обезлюдившая улица, усыпанная тлеющими телами, источающими мерзкий запах горелых волос, не спешила открывать свои тайны.

Реймс, все так же окруженный пузырем, пытался привлечь мое внимание и махал рукой. Интересно, от чего это он так беспокоится? Мы же победили, вроде… Взгляд вычленяет из общей картины тело одного из хранителей, от чего память вываливает наружу все произошедшее за эти минуты, благоразумно спрятанное «в архив» на время сражения.