Общими усилиями, наконец, удалось подсчитать примерное количество вражеских воинов. Их было много, около пяти тысяч. Столько воинов Момо не видел никогда, а сейчас, они все прошли под его ногами, пока он смотрел на них сверху.

Кто-то из чёрных тиральеров, временами чувствовал на себе пристальный взгляд сверху, и задирал голову, стараясь разглядеть в густой листве смотрящего. Но тщётно. Момо сразу переключал своё внимание на что-либо другое, и давящее чувство чужого наблюдения исчезало. Негр пожимал плечами, думая на какое-нибудь животное, и шёл себе дальше, считая, что ему померещилось.

Подумав, Момо, для начала, избрал тактику иллюзии немногочисленного, и глупого противника. На следующий день, несколько воинов, из числа тиральеров, провалились в подготовленные волчьи ямы, где и погибли, мучаясь от пробивших тело заострённых кольев. На всём пути организовывались небольшие засады, по пять-восемь воинов. Тихо летели отравленные стрелы, впиваясь в тела солдат.

Раздававшиеся в ответ, выстрелы пронзали, в своём большинстве, лишь воздух, и стволы деревьев. Но, это не остановило колонны, а лишь замедлило их движение. Потери были небольшие, и на них не обращали внимание. Полковник Долизи гнал свои войска вперёд, не обращая внимания на слабых дикарей, только и умеющих, что стрелять исподтишка, и устраивать волчьи ямы, которые обходились, либо засыпались. Окрестные джунгли расстреливались, и колонна шла дальше. В одно из нападений, был захвачен раненый дикарь, но он успел полоснуть себя ножом, лезвие которого было отравлено, и ничего им не сказал. Пришлось отрубить ему голову, и подвесить тело на ближайшем дереве.

Нападения не прекращались, а стали усиливаться. Теперь, не мелкие отряды нападали на них, по мере их продвижения вперёд, а гораздо более крупные, и намного чаще. Это уже стало порядком доставать Долизи, и, назначив сильный головной и боковые дозоры, он стал пресекать подобные выходки туземцев, сразу атакуя их отряды, по мере обнаружения.

Дело сразу пошло на лад, и его войско увеличило скорость хода. А аборигены стали нести ощутимые потери. Он почти успокоился, когда аборигены решили сменить тактику мелких нападений, и атаковали его тыл большой группой.

Пропустив мимо себя основные колонны тиральеров, Момо отдал приказ к атаке. Последними у французов шли не белые роты, которые находились в середине походных колонн, а те же тиральеры, только из числа менее подготовленных. Молча, и не издавая никаких боевых воплей, на батальон тиральеров обрушилось триста бойцов Момо. Сначала полетели отравленные стрелы, вызвав панику в рядах чернокожих пособников французов. А потом, словно лесные духи, выскочили из джунглей партизаны Момо.

Воздух сразу же огласили вопли, схватившихся врукопашную, чернокожих воинов и солдат. Но, если партизаны Момо знали, за что сражаются, то тиральеры, не имели об этом ни малейшего понятия. Воевали они, в основном, за еду и призрачные блага, и за, не менее призрачные, обещания хорошей жизни, которые, пока ещё, никак не оправдывались.

Сначала стрелы, потом дротики, а потом уже, и копья, вонзались в тиральеров. В ответ звучали выстрелы из винтовок, и неумелая атака штыком. В условиях дикой растительности, и отсутствия пространства для битвы, всё быстро смешалось, и дальше рукопашная шла уже, лишь, с помощью ножей, тесаков и сабель. Батальон не выдержал атаки, и стал разбегаться, не дожидаясь помощи от остальной части отряда, ушедшего вперёд.

Полковник Долизи, услышал шум в конце колонны, и сразу поняв, в чём дело, отправил туда роту французской пехоты, которая, благодаря своим пёстрым мундирам, резко выделялась на фоне зелени джунглей.

К тому времени, когда они подоспели на помощь, основная схватка завершилась, и партизаны Момо утаскивали своих раненых и убитых воинов, а из всего батальона тиральеров оставалась, всего лишь, рота, да и то, состоявшая, почти полностью, из раненых, остальные оглашали окрестные джунгли своими криками, либо лежали убитыми.

Момо ловил разбежавшихся негров из батальона, и либо убивал, либо забирал с собою, если они были готовы перейти на его сторону. Итогом этой небольшой стычки, оказалась потеря, почти полностью, одного батальона, и ярость Долизи, лишившегося полутысячи солдат. А, с другой стороны, удовлетворение победой, тысячника партизан Момо, и его огорчение, от потери сотни бойцов убитыми, и почти полусотни ранеными.

Впоследствии он пожалел, что не напал большими силами, но делать уже было нечего. Проверка боем показала готовность, и многочисленность врага. Больше французы не допускали таких ошибок. Теперь, колонну сопровождал не только сильный головной и боковые дозоры, но и тыловой.

Солдаты не расслаблялись, ни на минуту, охраняя ещё и носильщиков, тащивших пушки и пулемёты, оказавшиеся бесполезными в скоротечном бою, в джунглях. Продвижение колонн резко замедлилось. Но, Долизи справедливо решил, что лучше идти медленнее, но зато, с меньшими потерями. И зорко следил за боеготовностью своих войск. Награждая бдительных, и наказывая бестолковых и беспечных.

Дальше местность, хоть и продолжала быть лесистой, но джунгли отступили. Между деревьями исчез густой подлесок. Лианы стали более крупными, и не плелись под ногами, а свисали сверху, струясь по огромной толщине стволов вековых деревьев.

Шанс внезапного массированного нападения исчез, растворяясь между редкими стволами деревьев. Скрытые засады стали невозможны, ловушки бесполезны, и хорошо видны, а Банги находился уже совсем недалеко. Справа, временами, взблёскивала искрами мутная речная вода, а решение всё не приходило в голову Момо.