Отчаявшись, он принял предложение своих воинов, желавших стать смертниками, и умереть во славу великого Мамбы, отдав свою жизнь за свободу своего народа. Было их немного, всего пятьдесят. Им сделали дневные лёжки на пути отряда Долизи. А их целью были носильщики, тащившие, как уже знал Момо, пулемёты, и ещё что-то, более страшное, судя по размерам.

Как обычно, тиральеры полковника Долизи, с утра позавтракав, и оправив свои естественные надобности, приготовились идти дальше. Солдаты разобрали оружие, и, построившись в колонны, двинулись в путь. В середине дня, когда уже никто не ожидал нападения, в отлично просматриваемом лесу, на них напали. Внезапно, земля взорвалась в нескольких местах, и оттуда, как черти из табакерки, вылезли дикари.

Обнажив мечи и сабли, они бросились на носильщиков, и белых солдат. Закипел отчаянный бой, и носильщики разбежались. К чести французов, они быстро разобрались, что к чему, и стали уничтожать партизан. Но те, уже добились своей цели, нанеся ощутимые потери.

Полковник Долизи застрелил из револьвера, бежавшего к нему, с коротким мечом, дикаря, и обратил взгляд на остальных. Всех нападавших уже добивали.

— «Пятидесятый», — кинув к его ногам очередное тело, сказал усатый капрал, чьи усы, уже не торчали, как раньше, вверх, а свисали вниз, и он даже забывал их подкручивать.

— «Пятидесятый», — повторил за ним вслед Долизи, — а каковы наши потери?

— Сейчас посчитаем, монсеньёр, — непривычно обратился к нему старый служака.

— Двадцать убитыми, и тридцать ранеными. А из носильщиков, половина убита, а половина разбежалась!

— Плохо, очень плохо. Это в пяти километрах от цели! Но, ничего, эти канальи заплатят мне за это. Весь их город будет сожжён, а чёрные тушки украсят все деревья вдоль реки.

— Ищите удобное место для ночлега, капрал, а после, собирайте пушки и пулемёты. Нам немного осталось. Жалко, что солнце уже заходит, но ничего. Завтрашний день нас вознаградит победой. Я верю в это!

Уже поздно вечером, они разбили лагерь. Деревья стали ещё реже. А разведка, высланная вперёд, доложила о непосредственной близости цели их похода, всего лишь, в паре километров от лагеря.

Момо стоял в это время возле Ярого, и советовался с ним. Они спорили весь день, и всё никак не могли прийти к общему решению. Их сотники, делали то же самое, доказывая свою правоту. Никто из них, даже не думал о том, чтобы сбежать, или отступить. Каждый из них рвался в бой. А, одержанный Ярым триумф, вселял в них уверенность в завтрашней победе.

Но вот, пулемёт, который, фактически, и принёс Ярому победу, молчал. Его ствол заклинило, от перегрева, и патроны не входили в узкую камору ствола, предназначенную для них. И сейчас, он стоял бесполезной грудой металла, уставившись толстым коротким стволом, отягощённым кожухом водяного охлаждения, в сторону недалёких джунглей.

На двоих, у них была почти тысяча воинов. Благодаря полученным трофеям, они вооружили партизан Момо винтовками, но не все умели ими пользоваться, а некоторые, ещё и принципиально отказались брать их в руки. Налицо был тупик. Тысяча их воинов, против четырёх тысяч тиральеров, вооружённых исправными пулемётами, и ещё чем-то, что они сейчас собирали на опушке джунглей, готовясь к завтрашней атаке.

Единственным выходом было, атаковать их не завтра, а сегодня, и не вечером, а ночью. Как же не хотелось этого делать. Ночь, и атакующие негры, несовместимы, но, обдумав все известные им варианты, они совместно решили, что другого выхода у них нет.

Чёрная, как и все жители Африки, ночь опустилась на Банги. В городе уже почти не осталось жителей. Не выдержав очередного набега, и по приказу Ярого, они ушли в сторону Барака. Небольшой, как и все города Африки, и несуразный, он опустел. Не слышны были голоса детей, не орала на мужа визгливая жена, не блеяли козы. И больше не копошились в африканской пыли вездесущие куры.

Чёрные тени занимали позиции, для целенаправленной атаки. Момо увёл своих в джунгли, далеко обходя вражеский лагерь, по неровной дуге. Первоначально он хотел напасть с тыла, но, поразмыслив, решил ударить с двух сторон, окружив, наполовину, людей Долизи.

Ночь полностью скрывала их от глаз врагов, только по неясному движению молчаливых теней, можно было понять, что по лесу кто-то идёт. Каждый из его воинов, умел бесшумно ходить, и ориентироваться в джунглях, сейчас это было легче сделать, потому что лес был здесь редким, и хорошо просматривался.

Заняв свои позиции, они стали ждать сигнала о нападении, это должен был быть грохот боевых тамтамов, чью барабанную дробь, они надеялись услышать в ночной битве. Был ещё один сигнал, на который можно было ориентироваться, но об этом позже.

Ярый задумчиво смотрел на круглые глиняные горшки, со вставленным в них фитилем, сделанным из обычного трута. Горшки были набиты, до краёв, чёрным порохом, и кусками железа, вроде обломков ножей и копий. Всего этих горшков, называемых команданте, бомбами, было восемь. Их следовало зажечь, и, убедившись в том, что фитиль хорошо разгорелся, швырнуть во врага.