— Кто хочет сделать это?

Открыв глаза, я увидел стоящего надо мной Кадама. Он держал чёрный угловатый пистолет за ствол и протягивал его собравшимся со спины пацанам.

— Я!

— Я могу!

— Давайте я!

Попробовал опереться на руки. Ничего не изменилось. Если мои оранжевые приступы случались, когда в ядре скапливалось достаточное количество энергии, то… достаточного количества ещё не собралось. Я хоть и понимал, что смерть подобралась как-никогда близко, но думал совсем о другом. Смерть сделала уже две или три осечки за последние десять минут. Лимит моих воздыханий и переживаний иссяк, оставив внутри вакуумную пустоту вместо эмоций.

От чего я не мог избавиться, так это от злости или досады. Что-то среднее… Я бесился, потому что видел оранжевые сгустки в сфере и примерно представлял их возможности, но не мог использовать. Ведь умереть с такой ценностью внутри, это как… Не знаю… Сдохнуть в двадцать лет под колёсами машины на следующий день после объявления тебя наследником известного на весь мир Клана. Дайте же мне потратить это дерьмо!

Где-то на периферии сознания пацаны вели борьбу за право взять пушку и нажать на курок, в то время как я вернулся к сфере. Попробовал надавить на скопление в том месте, где находился один из клапанов, рассчитывая ускорить подачу. Не получилось. Напрягся изо всех и, кажется, даже почувствовал боль от парочки лопнувших в голове сосудов. Не вышло. Саму энергию всколыхнуть получилось, но клапан по-прежнему пропускал в ядро жалкие крохи.

— Один выстрел в голову! — сказал Кадам, передавая пистолет Камню.

Да вашу мать, бл*ть! Как же это работает?! Звук щёлкающего затвора окончательно вывел меня из равновесия. Я хотел собраться и надавить ещё сильнее. Мечтал, чтобы мою голову пронзила самая адская боль из ранее пережитых, рассчитывая, что она хоть что-то изменит.

Потом я посмотрел на клапан. Мысленно приказал ему расшириться, и он подчинился… И не только он, но и все остальные клапаны расширились до заданного размера. В ядро потекли заметные ручейки, размером со стержень шариковой ручки.

Ядро заполнялось быстро, но не быстрее, чем нажатие на курок нацеленного в затылок пистолета. Я посмотрел на клапаны и… Если сравнивать мои мысли с отданной командой, то я рассчитывал не просто их расширить, а вырвать с потрохами, да так, чтобы вместе с клапанами оторвались и крепёжные основания.

В следующий миг оболочка ядра превратилась в замкнутый дуршлаг, и вся скопившаяся на первом слое энергия заполнила его под завязку…

Толкаюсь руками, и моё тело, словно не имея веся, отлетает вбок. Летящие в стороны крошки от плитки одновременно со звуком выстрела подтверждают, что я успел. Делаю ещё один короткий толчок руками и группируюсь в воздухе. Только что головы четверых людей склонялись к полу, чтобы посмотреть на смерть изменника, а вот я уже стою рядом с ними.

Ближе всего ко мне Денис. Выключаю ему питание боковым в голову и пинаю ногой. Денис улетает в центр гостиной. Камень ведёт ствол в мою сторону. Отлично. Так получится даже быстрее. Хватаю за кисть, выворачиваю и трижды жму на курок. Кадам пошатывается и отступает к двери, в чёрной рубашке просвечиваются три дырки.

Камень выиграл в лотерею — прикончить меня — а потому я решил накинуть подарков и от себя. Натягиваю предплечье на свой локоть, и та выгибается правильной буквой «Г». Бью ребром ладони в горло, чтобы утихомирить крик и выхватываю пистолет.

Кирилл взбегает по лестнице на второй этаж. Хорошо, что в руке не оказался нож, иначе мой бросок стал бы для него фатальным. Прицеливаюсь и кидаю. Пистолет прилетает рукояткой в затылок, Кирилл падает лицом на лестницу и без сознания скатывается к моим ногам.

Кадам смотрит в потолок, выпучив глаза. Тяжело дышит и шерудит рукой по карману. Я отбрасываю его руку и достаю рацию, во втором кармане лежит электронный пропуск. По-хорошему нужно было вернуться и прихватить пистолет, но щель приоткрытой двери напрочь лишила меня рассудка.

Выглядываю, убеждаюсь, что путь к воротам свободен, отправляю остатки энергии в ядро и выбегаю на дорожку…

Время всегда тянется медленно, когда ты хочешь его ускорить, и наоборот. Каждая секунда под прессом страха, боли и смертельной усталости тянется как минута, минуты превращаются в часы, а часы — в дни. Если руководствоваться такими расчётами, то в канаве я провалялся не меньше недели.

Иксы бросили на мою поимку много сил. Только из поместья выехало семь чёрных тонированных машин, а ведь было ещё и подкрепление из города.

Мысль прихватить с собой рацию — спасла мне жизнь. Пускай я слушал эфир только пятнадцать минут, но этого хватило, чтобы понять — стоит мне высунуть макушку и сделать хотя бы пару шагов, как обученные и натасканные Иксы в считанные минуты закончат мои мучения.

Решения прихватить рацию — это плюс в мою копилку, но едва ли он покрывал два жирных минуса. Первый — моё безалаберное отношение к энергии. Какой чёрт меня дёрнул отправить в ядро почти все остатки, когда я выбегал из дома? Хватило бы и трети, чтобы быстро пробежать по дорожке и припугнуть охранника. Второй минус — доверие. Я не стал вырубать охранника, за что поплатился пулей в спину. К ножевому между лопаток прибавилось огнестрельное в плече.