Они шли вдоль канавы по противоположному берегу. Из-за изгиба ручья я увидел их с пятидесяти метров. Трое. Идут один за одним. Но почему почти гуськом? Разве это не я должен от них прятаться?

Прошло двадцать секунд, нас отделяла последняя природная преграда — небольшая насыпь в десяти метрах от меня. Кажется, когда-то на стой стороне ручья лежал мусор, ещё днём я заметил точащие целлофановые пакеты и пластиковые бутылки. Со временем мини-помойку засыпали песком. Теперь она выглядела эдаким холмом на берегу реки, из складок которого пробивались сорняки.

Незнакомцы обошли насыпь и выросли надо мной, будто я смотрел на них из первого ряда в кинотеатре. Двое шли впереди, ворочая головами и вот-вот должны были заметить меня, но их окликнул отстающий — пухлый силуэт со спортивной сумкой за спиной:

— Братва, давайте перекурим, а? Ещё немного без передышки и я просто сдохну!

— Завали, Желудь! Перекурим, когда я скажу! Тащи сумку! — шепотом крикнул на него первый.

— Давай и вправду остановимся, — спокойно сказал второй. — Не хватало, чтобы он ещё грохнулся и разбил товар.

Первый размышлял секунд десять, которые тянулись для меня словно часы. Казалось, что вместе с набранным в лёгкие воздухом я набрал кипятка, и тот бурлил внутри, силясь вырваться с оглушающим кашлем.

— Ладно. У горки сядем! — скомандовал первый и вернулся к насыпи.

Они вернулись на пять метров назад и упали в песок. Пухлый скинул с плеча сумку, в которой что-то зазвенело, а первый пообещал пустить его на фарш, если он будет так шуметь. Стало чуть безопаснее. По крайней мере, я не боялся, что они услышат хлопки моих ресниц или шевеление волос на затылке. Я видел их головы, плечи и прекрасно слышал разговор.

— Ещё немного и влипли бы по самое не балуй! — сказал пухлый-Желудь.

Двое других, по-видимому, не хотели разговаривать и сидели тихо. Я же был безмерно благодарен Желудю за его словесное недержание. Нарушая тишину, он позволял мне дышать.

— Что за люди, а?! Денег — жопой жую! Дворцы, машины, вертолёты, яхты и столько кипиша из-за бухла?! — Желудь помолчал, но ему никто не ответил. — Неужто так жаба за пару бутылок вискаря задушила, что они целую роту на ноги подняли?!

— Да утихни ты!

— Вот же мудаки! — разошёлся пухлый. — А если бы они нас поймали?! Нет, ну серьёзно?! Не удивился бы, если эти заржатые гонд*ны грохнули нас прямо у себя на участке!

— Да что ты несешь, жирнич?!

— Ты видели их хари?! Я те отвечаю! Если бы один из тех уродов меня принял, сунул бы в рот ствол и нажал на курок. Нахера им вообще стволы?! Мы же дети!

— Пф-ф-ф!

— Ну ладно, не дети, но подростки! Это ж кем нужно быть, чтобы свору головорезов из-за мелкой кражи…

— Да не за нами это, придурок! — прервал Желудя второй.

— А?

— Б! Кому ты сдался толстозадый с десятком бутылок пойла?! Максимум, чтобы они бы тебе сделали — заставили выпить бутылку, чтобы поржать над угашенным толстяком. В этом посёлке живёт одна элита да клановские. Ты думаешь он помнит, сколько у него в погребе бутылок? Да там бухла — бассейн можно набрать!

— А что тогда? — Желудь поумерил свой пыл и спросил с интересом.

— Не знаю.

— Видать, что-то не поделили, — сказал первый. — Хотя скорее крысу ловят или пленника.

— Почему?

— А зачем им на своей территории по участкам рыскать и дороги перекрывать? Будь это клановые разборки, здесь бы во всю полыхали огонь и энергия. Да и не воюют они на своих участках, предпочитают нейтральные зоны. Там глаз меньше и трупы далеко таскать не нужно.

— Вот, чёрт! — в голосе Желудя читался страх. — А я-то думал… Вот, чёрт!

— Да заткнись, ты! — почти одновременно сказали первый и второй.

Ещё десять секунд тишины — для них, и неисчислимое время испытаний — для меня. И мало того, что драло в горле и лёгких, так чёртово болото выше колена засосало ноги, отчего я съезжал в него задницей.

— Есть идеи, как уходить будем? — спросил первый.

— Можно пойти дальше по канаве. Дойдём до озера, а там мимо бетонного забора к железке, — ответил второй. — Сделаем большой круг, но перестрахуемся.

— Хорошо. Так и сделаем, — одобрил первый.

— Да, блин! — взмолился пухлый. — Я сумку столько не дотащу.

— Дотащишь! Зря что ли пуза такое отъедал?! Вставай и пошли!

— Ещё минуту!

— Пошли, сказал!

— Чтоб вас! Дайте хоть отлить!

Желудь поднялся и подошёл к краю канавы, зажурчал ручеёк и утих через секунду: