Энергия поддерживала меня пару минут. Тогда я ещё мог трезво мыслить и быстро рассуждать. Глянул на указатели, связал стрелки на знаке со своими скудными знаниями пригорода и примерно определил, что нахожусь на западе. Разумеется, трасса была для меня закрыта. Я выбирал между прямым маршрутом через лес и элитным посёлком. Хорошо, что не успел выбрать. Вовремя заговорила рация.

Командный прокуренный голос раздавал команды со скоростью — одна в секунду. Говорил быстро, чётко и по делу. Мне оставалось лишь слушать, переваривать и мысленно отмечать опасные места.

Первым делом он приказал перекрыть трассу, затем оцепить посёлок и пройтись по всем соседям без исключений. На случай, если кого-то из соседей не окажется дома, давал позволение проникать на территорию под его ответственность. На лес он рассчитывал больше всего. Отправил туда аж восемь машин, которые насколько было возможным проехали по просёлочной, а дальше разбрелись и начали прочёсывать. Вдобавок ко всему он приказал повесить над посёлком, лесом и ближайшими территориями коптеры.

Прослушав всё это, я остался в канаве. Примерно пятьдесят Иксов занимались поисками пацана, покрыв при этом десятки квадратных километров, а он валялся в канаве в двухстах метрах от их кланового поместья.

В сфере остались жалкие крохи. Налипшие на стенки капли, которых ни на что не хватит. Хотя, сказать по правде, я сомневался, что энергия мне поможет. Тело было чересчур истощено. Вымотано, изношено, выдоено.

Порой энергия открывала для людей невероятные возможности, но и у неё был предел. Какой бы силой она не обладала, она не в состоянии тащить изрешечённое ранами телом. Это как залить ракетное топливо в раздолбанную предаварийную калымагу. За пару секунд двигатель выдаст свой личный рекорд мощности, но также быстро стопорнёт, а-то и вовсе — взорвётся.

… … …

Наступил вечер. К холоду от кровопотери прибавился холод атмосферный.

Ноги по колено погрязли в грязи. Время от времени я их вытаскивал, но на это уходило слишком много сил. Потому я предпочитал терпеть мерзость холодной и промозглой земли, чем шевелиться.

Рация молчала уже давно. Возможно, Иксы слишком далеко разъехались и теперь использовали для связи мобильники, либо догадались, что я их слушаю. Обыскали мёртвого Кадама, не нашли рации и связали одно с другим.

Кадам мёртв? Я убил его?

В книгах или статьях о Гражданской Мировой Войне я много читал о психологических расстройствах у убийц. Некоторые убивали на войне, кто-то лишал жизни другого в бытовой ссоре, немногие — убивали обороняясь.

Посмотрим, будет ли приходить ко мне по ночам Кадам, но пока я и близко не чувствовал сожаления. Ладно пацаны изменились не по своей воле, но этот мужик был Иксом до мозга костей. Он участвовал в похищении детей и водил их в комнату Прозрения, где чокнутый старик ковырялся в мозгах. Кадам заслуживал смерти, как и другие стоящие за этим Иксы.

Ближе к ночи стало совсем плохо. Я отключался, путал фантазии с реальностью. Отдавался десятиминутным отрезкам сна и вздрагивал от нашедших меня Иксов.

Ночь была моей единственной надеждой. Стемнело. Я посмотрел в небо и понадеялся, что квадракоптерам не хватит света — меня рассмотреть. Собрался с силами и привстал из земляного кокона, который я отпечатал телом в земле. Присмотрел пологий подъем на противоположной стороне канавы и попробовал встать. Похоже, я слишком себе переоценил… От самой небольшой нагрузки всё тело заходило ходуном. Я упал в грязь пересохшей речушки и чуть не захлебнулся в десятисантиметровой глубине.

Был близок к тому, чтобы опустить руки, но вспомнил про сферу. Сегодня она подарила мне грёбанную кучу шансов на спасение, а я просил ещё один. Раньше оранжевые частицы меня почти не слушались, со временем стали дружелюбнее и отзывчивее. У меня было более чем предостаточно времени, чтобы собрать их всех. Подтолкнуть мысленно каждую капельку. Собрать по слоям, будто загулявших детишек.

Подвёл общий сгусток к ядру. Оранжевый цвет энергии натолкнул меня на определённые мысли. Он был не красным, не зелёным, а значит мог использоваться в разных целях. Где-то я об этом читал, но не припомнил ничего конкретного. Признаться, я так и не понял, как работает «оранжевый» режим, но просил у сферы что-то другое. Представил, как энергия помогает заживить раны, и открыл клапаны. Сгусток, размером с черничную ягоду, скользнул в ядро и бесследно испарился. Я прислушался к ощущениям в теле… Ничего не изменилось.

Через час я окончательно погрузился в сон. Хлод расползался по телу, захватывая сантиметр за сантиметром. Что-то подсказывало, что солнце меня уже не согреет. И проснусь ли я?

Проснулся. Поспать мне не дал шум приближающихся голосов…

… … …

Они шли справа. Надеюсь, тот командный голос из рации отдал приказ — прикончить меня, потому что иметь дел с Иксами не хотелось. Мало ли что им может взбрести в голову после мой выходки?

Плотнее прижавшись к земле, я сдвинул голову ближе к кустарнику и постарался ровнее дышать. Не вышло. Сердце было последней опорой организма. Только на нём я и держался, а оно отрабатывало за четверых. Колотилось в груди так, что сотрясало всё тело, и оттого учащалось дыхание. Я дышал коротко, но очень быстро, как вымученная бегом собака. Из-за пересохшего горла я иногда хрипел и временами срывался на кашель.