Осознание произошедшего дошло тремя короткими фактами… Рука Пехи. Нож. Моё бедро…

Разъехалась штанина, на лезвие брызнула кровь. Я почувствовал, как по ноге растекается боль. Страх подкатил к горлу, заставляя меня закричать, но я вовремя остановился. Дыра в бедре никак не вязалась с ощущениями. Боль была. Но и близко не была такой, какой я её ждал.

— Ты что творишь, идиот!? — взревел Лазарь. — Он под колёсами! Не чувствует ни хера! Мудак бля, ты на моём диване его режешь! Совсем мозгов нету?!

— Завали пасть! — Пеха вскочил на ноги и ткнул в Лазаря пальцем. — Ты чего разорался, слюнтявый?! Предупреждать надо о таком!

— Предупреждать?! — Лазарь вдохнул полную грудь воздуха и покраснел, будто сирена, готовая вот-вот взорваться. — ПРЕДУПРЕЖДАТЬ?! А нахера тогда по-твоему я пятнадцать минут по телефону с Ломом говорил, а?! Хочешь сказать, это я виноват, что вас матери родили такими болванами и тугодумами?!

Раздув ноздри, пацан двинул на Лазаря. Оба его кулака подсветились красным. Лазарь изменился в лице, хотел взорваться с тройной силой, но вовремя сообразил, чем это может закончится и отступил в коридор:

— Эй! Я вообще-то вам бабки плачу!

Пеха остановился, но ещё долго пыхтел, раздувая ноздри. Желание разбить Лазарю лицо или что-нибудь сломать постепенно сошло на нет. Он опустил руки, сделал глубокий вдох и повернулся ко мне:

— Ну и когда он очухается?

— Когда-когда! Минут через пятнадцать! — по привычке огрызнулся Лазарь, но отвёл взгляд, когда на него уставился Пеха.

— Хорошо. Подождём.

Пеха расхаживал по комнате и рассматривал вещи Лазаря. Тот злился и налегал на виски. Было довольно странно смотреть на торчащий из ноги нож и почти не чувствовать боли. Вот только длилось это не долго. Через пять минут рана начала покалывать, а через десять — жечь и пульсировать. Лазарь не соврал. Пройдёт ещё немного времени, и я приду в себя, а вместе с тем меня накроет боль. Из хороших новостей — рукам возвращалась управляемость и точность.

…….

— М-м-м-м-м-м! — я держался изо всех сил, чтобы не кричать.

— Для кого колёса покупал, придурок?!

Вблизи лицо Пехи показалось совсем детским. Он оскаливался и нарочно морщился. Всем своим видом показывал крутость, но в движениях и словах проскальзывало сомнение.

— Ещё раз спрашиваю! — он взял со стола коробку с таблетками и потряс перед лицом. — Для кого колёса покупал?!

Боль стала почти нестерпимой. Время от времени Пеха давал по рукоятке ножа щелбан, и тогда я чувствовал, как внутри вибрирует металл. Сколько я ещё продержусь? И есть ли смысл? Рассказать правду или соврать?

Боль почти полностью избавила от опьянения, но оттого стала ещё сильнее. Калоша брюк пропиталась не только на бедре, но и голени. Мало-помалу кровь стекала в кроссовок.

— У тебя десять секунд! — крикнул Пеха и вырвал из бедра нож. — Потом готовь вторую ногу!

Нужно что-то делать. Разве не все пытки заканчиваются одинаково? Тот, у кого сила, оружие и правильный настрой, рано или поздно выбьет сведения из пленника. Тогда к чему терпеть? Рассказать?

— Лазарь тебя разводит! — взревел я, освобождая воздух из легких.

— Не понял…

— Он сам меня позвал и накормил наркотой, а потом решил грохнуть!

Выслушав мой бред, Пеха нахмурился и повернул голову к Лазарю. А что Лазарь? Не знаю… Я сыграл на их разногласиях. Первый злобно фыркал и скалил зубы, отвечая на вопросы хозяина квартиры, а второй — злился из-за некомпетентности первого. По итогу я подкинул Пехе бредовую мысль, за которую тот с радостью ухватился. Думаю, на секунду Пеха поверил в подставу со стороны Лазаря, потому что за этим последовало бы наказание, а значит — вымещение на злости.

Тем не менее мой вброс прозвучал слишком бредово и просуществовал не больше пяти секунд в атмосфере молчания Пехи и Лазаря. Они посмотрели друг на друга, переварили сказанное и поняли — бред. Взгляды вернулись ко мне… А что я?! Мне пяти секунд хватило с запасом! Из коробки, которой передо мной размахивал Пеха, я вытащил жменю таблеток и проглотил большую часть.

— Эй! Стой, мудак! Ты чего творишь?!

Пеха одёрнул коробку и вскочил на ноги. Растерявшись, он стал угрожать ножом. Но лучше бы выбросил свою железяку и залез пальцами в рот, чтобы вынуть хотя бы парочку оставшихся. Лазарь схватился за голову, махнул рукой и ушёл на кухню со словами:

— Послали мне решалу, бл*ть! Где вас таких тупых-то находят?!

— Выплёвывай, сука!

Пеха взмахнул рукой. Лицо обдало волной воздуха, после которой на щеке остался жарящий след. Тёплый ручеёк скатился на подбородок, а оттуда — на шею. Он замахнулся ещё раз, но прежде я широко открыл рот и высунул язык, показывая, что дело сделано.

Почему-то мне припомнился эпизод из какого-то фильма, где пациенты в психушке таким образом показывали, что приняли лекарство. Если санитар ничего не находил во рту, то шёл к следующему. В моём случае картина была обратной, зато результат — такой же. Пеха опустил нож и отошёл в другой конец комнаты, вываливая на меня весь свой запас оскорблений.