Позже меня вызвали в кабинет Мастера Лонгвея.

— Садись, Елена, — сказал он и мягко улыбнулся.

Я села и уставилась на него.

— Уверен, ты уже знаешь, что эта миссия связана с чем-то другим. Пожалуйста, я умоляю тебя, когда Блейк почувствует, что одна из его сфер находится рядом, просто будь терпелива с ним.

— Ну и что с того? Я буду разбивать лагерь где-нибудь, пока он будет бродить в поисках?

Он прищурился.

— Нет, Елена. Ни при каких обстоятельствах тебя нельзя оставлять одну. Ты должна держаться поближе к нему, слышишь?

Я фыркнула:

— Надеюсь, он получит такую же инструкцию, Мастер Лонгвей. Вы же знаете, какой он.

— О, это не моя инструкция, Елена. Это его.

Что?

— И да, я знаю, что он собой представляет, Елена. Это ты, кажется, еще не получила эту инструкцию.

Я уставилась на него. Он не изменился, ну, не настолько сильно.

— Я не один из твоих друзей, так что я не собираюсь лгать тебе о некоторых вещах, которые произошли, и это тоже не мой долг поправлять тебя.

— Подождите, о чем вы говорите?

— Что-то, о чем ты скоро узнаешь, и когда это произойдет, я надеюсь, что простить себя будет так же легко, как простить его.

— Что? — Мне не нужно было это слушать. — Вы хотите еще что-нибудь добавить, прежде чем я уйду? — это прозвучало грубо.

— Нет, это все, — сказал он, и я ушла.

Теперь я сидела на своей кровати, не понимая, что имел в виду Мастер Лонгвей.

— Простить себя так же легко, как простить Блейка?

Никогда за миллион лет!

Тот факт, что он хотел, чтобы я была рядом с ним всякий раз, когда он собирался найти одну из своих драгоценных сфер, раздражал. Опасные сцены полета с ним и восхождения на горы постоянно всплывали в моей голове. Он собирался убить меня на этом задании, в этом я была абсолютно уверена.

Не нравились мне и слова Мастера Лонгвея, намекающие, что мои друзья мне врали. О чем именно, я не знала, хотя нутром чуяла, что касалось это Блейка.

Может быть, именно поэтому Бекки так легко простила его? Да и как я вообще это узнаю? А Блейк мне скажет? Я была уверена, что никогда не поверю ему, даже если бы он это сделал.

Дверь открылась, и в комнату вошли Бекки и Сэмми в приподнятом настроении. Они говорили о чем-то, что случилось за ужином. Я не пошла туда, потому что не была

голодна.

— Эй, Шеф передал тебе это. Он сказал, что не хочет принимать «нет» в качестве ответа, и ты должна чем-то наполнить свой желудок перед большим походом, — пробормотала Сэмми и поставила тарелку с едой, накрытую серебряной крышкой.

Сняв крышку, я обнаружила курицу в вине — мое любимое блюдо!

Я улыбнулась.

— Напомни мне его поблагодарить.

— О, так и будет. Он приготовит завтрак только для вас с Блейком завтра рано утром, перед вашим отъездом.

Я хотела зарычать, но Сэмми любила своего брата. Они бы действительно привязали его ко мне, если бы могли.

— Тогда я поблагодарю его завтра.

Некоторое время было тихо.

— Итак, ты уже собралась?

— Ага. — Я посмотрела на свой рюкзак. — Я получила записку с просьбой быть налегке.

— Тебе понадобится больше одежды, Елена, — сказала Сэмми, вставая с моей кровати и взяв рюкзак. — Можешь позаимствовать мой. — Она подошла к своему шкафу и достала самый красивый дорожный рюкзак, который я когда-либо видела.

— Когда ты успела его купить?

— Мой отец купил его для меня в том дурацком походе.

Я поняла, какой поход она имела в виду. Это был уик-энд, когда я освободила Блейка, уик-энд, когда он поцеловал меня. Нельзя было отрицать, что поцелуй относился к категории слегка идеальных, но именно этот поцелуй и его последствия привели в движение события последних пяти с лишним месяцев, и я сомневалась, что когда-нибудь смогу пережить то, что случилось со мной месяц назад.

Бекки помогла достать всю мою одежду и выбрать, что взять с собой.

— Девчонки, могу я спросить кое о чем?

Они обе взглянули на меня, когда я сворачивала одну из рубашек, чтобы положить в сумку.

— Конечно, в чем дело?

— Вы же были со мной честны, так? — спросила я.

Бекки скосила взгляд в сторону Сэмми.

— Честны в чем, Елена? Можно поточнее?

— В том, что касается Блейка.

Сэмми сразу опустила глаза и положила мои брюки в сумку. Я перевела взгляд на Бекки.

— Почему ты спрашиваешь? Кто-то что-то сказал?

— Вы сами могли сказать, — ответила я.