Шрифт:
— Кто, Елена?
— Мастер Лонгвей.
Она закрыла глаза.
— Бекки, что ты скрываешь? Мне нужно это знать. Я уезжаю с ним завтра, и если что-то случится, я должна знать.
— Все совсем не так, — перебила Сэмми. — Мой брат может быть придурком, Елена, и небеса знают, что он серьезно испортил любой шанс, который у него был с тобой, но он никогда бы не причинил тебе такую боль.
Я с трудом сглотнула от ее слов. Что она имела в виду, говоря, что у него есть шанс быть со мной? Все совсем не так. Мы никогда не станем такими, как сейчас.
— Извини, я расстраиваюсь из-за того, что ты всегда думаешь о нем самое плохое. Я знаю, что он сделал. Он причинил тебе боли больше, чем любой другой парень здесь, и да, это несправедливо, что они заставляют тебя отправиться в эту поездку с ним, и этого, вероятно, никогда не будет достаточно, но он действительно заслуживает шанса рассказать свою версию истории, Елена.
— С его стороны? Что ты… — я посмотрела на них обеих. — Именно это имел в виду Мастер Лонгвей, не так ли? Что ты мне не договариваешь, Сэмми?
— Не спрашивай меня об этом. Я пообещала Блейку, что не скажу.
Я сощурилась.
— Ты пообещала своему брату, что не скажешь что?
— Скажет тебе правду, — вмешалась Бекки. — Сэмми не может, она очень серьезно держит свое обещание.
— Как и положено, Бекки, — фыркнула Сэмми в ответ. — Ты тоже ему пообещала.
— Я отказываюсь ехать с ним, если вы мне не скажете, какого черта здесь происходит.
— Мы не можем этого сделать, Елена. Это не наша история, чтобы рассказывать. — У Бекки было такое же выражение лица. То же самое, что и у Мастера Лонгвея, когда он произнес эту глупую фразу о прощении.
Я скрестила руки на груди. Они были моими подругами, но все же я имела в виду то, что сказала, потом повернулась и ушла. Если они не собирались говорить мне, то это сделает кто-то другой.
Я постучала в дверь лазарета немного громче, чем собиралась.
Услышала, как засуетилась Констанс, а затем неторопливо открыла дверь.
— Елена! — в голосе прозвучало удивление. — А я все думала, не зайдешь ли ты ко мне. — Она стояла в дверях, закрывая вход.
— Я могу войти?
— Я, правда, очень занята, но через час освобожусь, и мы сможем поговорить.
— Все в порядке, — раздался голос Блейка, а затем и он сам появился за спиной своей тетки. — Я все равно уже сказал все, что хотел.
Он поцеловал ее в щеку.
— Просто будь осторожен, Блейк, — сказала она ему вслед, а он рассмеялся.
— Похоже все, кроме Елены, забыли, кем на самом деле я являюсь.
Она улыбнулась, а я просто уставилась на неё.
— Входи.
Я вошла и направилась в ее кабинет. Села и подождала, пока она тоже сядет, после того как включила чайник.
— Хочешь чаю?
— Нет, спасибо. Мне нужны ответы.
— Хорошо, какого рода ответы?
— Никто не хочет мне говорить, Мастер Лонгвей кое-что сказал мне, и теперь я не могу перестать думать об этом.
— Что он сказал? — встревоженно поинтересовалась она.
— Это было связано с Блейком. Он сказал, что когда придет время, и я кое-что узнаю, он надеется, что простить себя будет так же легко, как простить его.
Она закрыла глаза и покачала головой.
— Констанс, пожалуйста. Бекки и Сэмми не хотели ничего говорить, они обещали — что, кстати, серьезно испортило дело.
— Правда? — она прищурилась.
— Просто расскажите мне.
Он медленно покачала головой.
— Не могу. Я тоже пообещала, Елена.
Я снова опустилась в кресло.
— Так что же, мне придется уехать с ним завтра, ничего не зная?
— Я этого не говорила, ты всегда можешь спросить у него.
Я глубоко вздохнула. Я не разговаривала с Блейком напрямую с тех пор, как вернулась. Ну, за исключением того дня со штрих-кодом.
— Я могу позвать его обратно, если хочешь?
Я должна была это узнать, поэтому кивнула головой. Она улыбнулась, взяла свой кэмми и произнесла его имя.
Я не смотрела на то, как голограмма появилась на крошечном экране. Его лицо все еще напоминало мне Билли.
— Все в порядке? — спросил он, когда увидел лицо Констанс.
— Да, тебе нужно вернуться, Блейк.
— Констанс, я уже почти закончил, когда Елена постучала. Я не…
— Нет, можешь, — сказала она и отключила кэмми.
Я вздохнула. Ожидание было мучительным.