— Тогда и веди себя соответственно! — вспылила я. — Это постоянное нытье и стоны о том, как всё несправедливо, недостойны Рубикона. Ты ведешь себя, как трус. — Я удивлённо приоткрыла рот. — О, я забыла, ты же на одну десятую Снежный дракон. Без обид, — кивнула я Табите и снова повернулась к нему. — Должно быть, именно эта часть руководит тобой сейчас. Что ж, когда остальные девять проснутся, дай мне знать.

Весь класс начал хлопать. С тех пор, как они узнали, что я могу постоять за них перед Блейком, они стали немного увереннее.

— Я уже устала повторять: делай, что хочешь. Сам ты мне не нужен. Но нужна та дворняга, притаившаяся внутри тебя. — Я вздохнула. Он продолжал молчать. — Давай уже займёмся делом, Блейк. И, как только закончим, скатертью дорожка.

— О, да. Ты уверена насчет этого? Потому что люди обычно не говорят то, что на самом деле имеют в виду, Елена.

Мои губы превратились в тонкую линию.

— Я не одна из них. И ты это прекрасно знаешь!

Я закричала и зашагала прочь.

Он знал. Я доказала это, когда должна была найти меч короля Лиона. Я могла попросить показать мою мать, увидела бы королеву Катрину, и всё сложилось бы иначе. Но я этого не сделала. Я пошла туда с одной целью — найти меч.

И я выполнила, что обещала. Мы ведь даже говорили об этом. Как он смеет намекать, что я могу изменить решение?

Я почти целый день сходила с ума. Еще две вороны прилетели из Совета, они спрашивали меня, как далеко я продвинулась с Рубиконом.

«Прогресс есть…» — написала я на куске пергамента и отослала назад последнюю ворону. И все же это было не так просто, как

думалось.

Были и другие новости, но, к моей радости, они прилетели не с вороной, а от одного болтливого Огнехвоста, ворвавшегося в комнату с улыбкой во все тридцать два.

— Усадьба закончена. Мои родители пригласили нас на ужин в эту пятницу.

— Мы покидаем Драконию? — спросила Бекки, делая вид, что до этого мы вообще никуда не собирались. Поместье было закончено как раз вовремя для наших планов, так как в эти выходные был день рождения Сэмми.

Сэмми кивнула.

— Свобода! — закричала Бекки.

— Как насчет празднования в Лонгботтомс, Елена?

Я многозначительно посмотрела на неё: за две секунды подруга умудрилась выболтать весь наш тайный план.

— Мы отпразднуем в поместье, Бекки, — тон Сэмми был непреклонен.

— Поддерживаю Сэмми, — я сыграла так убедительно, и на какой-то миг Бекки занервничала, что я решила отменить все наши планы насчёт сюрприза в субботу.

Вскоре наступила пятница, и мы не могли дождаться, когда сможем, наконец, увидеть усадьбу. Сэр Роберт зашел нас забрать. Однажды днём Джорджу удалось улизнуть, чтобы купить Сэмми ту классную куртку. Пришлось поломать голову, как незаметно протащить её в поместье, но Бекки это удалось.

Атмосфера в лимузине висела натянутая, ведь осёл и его ненаглядная ехали с нами.

И все же сэру Роберту было плевать на плохое настроение сына. Он говорил со всеми о том, как красиво все получилось.

Когда лимузин остановился в порту Элма, репортеры снова ждали снаружи.

— Просто чертовски здорово. Ты обязательно должен был захватить и ее тоже, не так ли? — обратился Блейк к отцу.

— Хватит, Блейк. Елена — часть нашей семьи.

Блейк саркастически улыбнулся и покачал головой.

— Ты живешь в мире грез, старик, — сказал он и вышел из лимузина раньше, чем сэр Роберт успел что-либо ответить.

Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: можно ждать очередного избиения.

— Выкиньте это из головы, сейчас же! — сказала я, и он тихо хмыкнул.

Репортеры взревели, когда Блейк закрыл дверь. Он ничего не сказал, не ответил ни на один из вопросов, и я знала, что он преобразился и, вероятно, прямо сейчас был в воздухе.

Табита все еще была с нами в лимузине.

— Мне очень жаль, что так вышло. Он действительно изменился.

— Все в порядке, Табита. Я знаю, что тебе тоже нелегко.

Она промолчала, но всё было написано на лице.

Когда я вышла вслед за сэром Робертом, появились новые вспышки.

— Елена, так куда вы направляетесь?

— Домой, — ответила я с улыбкой.

— Вы имеете в виду Итан?

— Если бы я направлялась в Итан, поверьте, это стало бы знаменательным днём.

Все, включая нашу компанию, снова рассмеялись.