Я дернулась. Я не могу здесь находиться. Не могу.

— Ты в безопасности, Елена. Успокойся.

— Нет, я не должна здесь быть.

Там не было никого, кроме Констанс. Да и с чего им быть? Я убила Блейка и сбежала. Я зашевелилась, пытаясь выбраться из кровати, но тело все еще болело. Они даже не захотели обезболить.

— Елена, успокойся, ты в безопасности. Никто не желает тебе зла.

— Они желают! — закричала я. Адреналин пронесся по всему телу, заставив сердце колотиться.

— Кто они?

— Совет, за то, что я сделала. Мне нужно выбраться отсюда. — Я поежилась и вспомнила, что Блейк был ее племянником. Наши взгляды встретились.

Уголки ее глаз были опущены также, как и улыбки. Брови сошлись на переносице, а в прекрасных глазах стояли слезы. Ее глаза обладали способностью успокаивать, и она фактически разделяла эту способность с Блейком.

Я расплакалась, хотя ее руки по-прежнему крепко держали меня за плечи.

— Мне так жаль, я не хотела, — бормотала я сквозь всхлипы. Это было очень громко, а я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что я здесь.

— Успокойся, пожалуйста. Ты в безопасности. Я клянусь, Совет и пальцем тебя не тронет.

— Нет, они собираются наказать меня! — я завопила, как сумасшедшая. — Они ждали чего-то в этом роде и получат причитающееся по закону за то, что я сделала. Как ты можешь все еще быть здесь?

По ее щеке скатилась слеза, и она кивнула кому-то позади меня.

Я обернулась и увидела санитара, я даже не заметила, как он заходил в палату, вынимающего иглу от капельницы.

Я почувствовала сонливость.

— Все будет хорошо, Елена. Тебе нужно отдохнуть.

Нет, они не могут держать меня здесь.

— Нет, нет, я должна уйти. — Я начала всхлипывать, когда она нежно погладила меня по голове, и я почувствовала, как она мягко толкнула меня обратно на кровать.

Голова потяжелела, я так устала.

Я должна уйти.

БЛЕЙК

Она была без сознания два дня после того, как Констанс дала ей успокоительное. То, что сказала Констанс, не имело особого смысла. Елена была напугана. Думала, что Совет собирается наказать ее, но за что? Мне приходила в голову пара вещей, но как я мог заставить ее чувствовать себя в безопасности, когда она даже не доверяла мне? Раньше я был с ней очень груб. Она не знала этой стороны меня, и я не знал, как показать ей эту сторону, не напугав еще больше.

Мэтт пришел на следующий день, он взял показания у людей, которые нашли ее, и взял образцы, пока она спала. Я должен был дать согласие, что было ужасно неправильно. Они обращались с ней так, будто она теперь моя собственность. Я ненавидел это. Мэтт все еще ждал моего заявления, но я отказался отходить от нее.

Он подтвердил, что она принцесса, что ж, по всеобщему мнению, он уже знал это, однако, это поставило его в тупик, так как он был далек от происходившего в Пейе. Для нынешнего разбирательства его оторвали от собственных дел. И, тем не менее, он приехал и вот уже три дня оставался с нами.

Когда я нашел ее, то почувствовал, что снова могу дышать. Несмотря на то, что она выглядела худой, вся в синяках и избитой. Это вызвало у меня тошноту, но я сдержался. Дело в том, что она была здесь, где я мог ее видеть. Слезы снова навернулись на глаза, и стало все равно, что она чувствует ко мне, я должен убедиться, что она настоящая.

Я нежно прикоснулся к ее щеке и опустил голову рядом с ней. «С тобой все будет хорошо, обещаю,» — мысленно поклялся я.

Последние сорок восемь часов я провел рядом с ее постелью. Я должен был быть там, когда она проснется. Я никогда больше не смогу покинуть ее, и найду способ убедиться, что она знает, что это не было какими-то глупыми чарами. Я не знал, как это исправить, и мне оставалось винить только себя.

— Блейк.

Вошла моя мама. Сэмми и Бекки еще спали, а мы все оставались больнице. Никто не хотел уходить. Словно она нашла свой собственный круг приближенных, которые больше никогда не оставят её.

— Мэтту действительно нужно поговорить с тобой.

— Мам.

— Блейк, пожалуйста. Это единственный способ попытаться найти их.

Я кивнул и вышел вслед за ней.

Мэтта я нашёл в комнате ожидания вместе с моим отцом. Когда я вошёл, он поднял взгляд.

— Обещаю, это займёт всего пару минут.

— Всё в порядке, просто примите моё заявление.

Я стал рассказывать обо всем подробно, обо всех запахах, что смог уловить через ту пару, что нашла её. Он всё записывал, а когда я стал описывать запахи, он остановился на описании второго и взглянул на меня.

— Почему вы ничего не пишете? — со злостью спросил я.

— Сколько их было, Блейк?

— Семеро.

Он глубоко вздохнул, и я понял, что он разделял наши общие чувства.

Он записывал за мной, и я обрадовался, когда все закончилось. Он сжал мою руку.