Где-то вдалеке слышался низкий звук работающего механизма, похожего на сельскохозяйственный трактор. В слабом свете из амбара я почти ничего не разглядела, только то, что нахожусь где-то на ферме.

Было все еще темно, солнце даже не начало всходить.

Все это странно, потому что мне не было холодно; на самом деле здесь стояла духота, как будто влажность отсутствовала напрочь.

— Сюда, алфавит, — произнес Август, и я прониклась к нему симпатией. Он заставлял меня забыть об ужасном проступке.

Когда мы проходили мимо амбара, я увидела очертания огромного фермерского дома. Он был двухэтажным, довольно впечатляющим, но парень повел меня в противоположном направлении. Фонарь у Августа освещал всего несколько футов перед нами, и мне пришлось идти с ним в ногу, иначе я бы навернулась.

Мы шли по грунтовой дороге мимо одних деревьев, потом других деревьев. Потом дорога пошла под гору. Должно быть, он знал это место как свои пять пальцев, так как просто шел. Я же так часто сталкивалась с ним, что после десяти минут извинений мне казалось, что это единственное слово, которое я знаю.

Внезапно он остановился и поднял фонарь повыше над головой, направляя в сторону того, что казалось рядами возделанных полей.

— Как ты уже догадалась по амбару, ты находишься на ферме. Мы делаем все возможное, чтобы соблюдать нашу сторону соглашения.

Я хотела спросить, что это за соглашение, но что-то подсказывало мне, что я уже должна это знать, словно это исторический факт. Это было в его тоне, в том, как он это сказал, поэтому я держала рот на замке.

Что здесь произошло? Варианты, крутящиеся в голове, начали пугать меня до смерти. Я действительно хотела знать, о каком соглашении он говорил. Он говорил о свободе, но, судя по темным очертаниям полей, все было наоборот. Кто-то всерьез пугал этих людей, а свобода здесь была не так сильна, как представлял себе этот парень.

А теперь вопрос на миллион долларов, где я, черт побери?

Глава 12

Месяц первый

Алкадин

Во время экскурсии мы с Августом прошлись по множеству полей. Первое было полно винограда. Он даже сорвал парочку ягод и протянул мне. Я запихнула их в рот, как будто неделями голодала, и они были восхитительными. По тому, как он говорил о полях, поняла, что они гордятся своими землями.

Мы также миновали фруктовый сад. Там были апельсины и груши, и все виды ягодных кустарников, я даже не знала, что они плодоносят в это время года.

Пока мы шли, начало всходить солнце. Я никогда не видела такого рассвета. Мягкий пурпурно-розовый цвет смешивался с кроваво-красным солнцем. У меня перехватило дыхание.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Августа, но на его лице отражалось что-то другое. Это не благоговение или яркий момент нового дня, что-то было не так. Выражение его лица стало почти душераздирающим, оно говорило мне, что рассветы на фермах не означают новый день. Они означают что-то плохое, внушенное страхом.

Что это было за место?

И все же рассвет освещал ферму и поля, и от открывшейся передо мной картины у меня перехватило дыхание. Там были акры и акры полей с фермерскими домами вдалеке и множеством амбаров. Не было никаких разделений между фермами, какие поля кому принадлежали или каких-либо признаков заборов. Это было просто огромное поле с рядами посевов, рядами деревьев и кустов. В этом не было смысла.

— Вы все вместе обрабатываете эти земли?

Август посмотрел на меня как-то странно, словно на ферме нельзя было работать по-другому.

— Прости, я не это имела в виду.

— Я знаю, что ты имела в виду. Они забрали все документы и объединили все фермы. Поэтому сейчас мы работаем только на Совет, вот и все.

— Совет. — Это был не вопрос, а утверждение, сделанное в полном шоке. За этим стоял Совет. Но как? Как Калеб или Гельмут могли не знать об этом? Это было неправильно. Я не хотела, чтобы так обращались с людьми Пейи. Я не должна была соглашаться на проект «Соник», просто потому, что хотела увидеть маму по-настоящему, я должна была посетить фермы и узнать больше. Может быть, один из проектов был для этого. Опять же, почему этот парень не кричал на меня или не бил из-за проекта «Соник»?

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Да, просто чувствую себя не очень хорошо.

— Может быть, все дело во фруктах. Пойдем, я уверен, что остальные проснулись.

Август повел меня обратно к амбару. На сердце легла тяжесть, оно колотилось от страха, было похоже, что я отравилась несвежими фруктами; но я знала, что они не были плохими, на самом деле, они восхитительны.

— Ты, должно быть, знаешь, у нас на ферме не так уж много девушек твоего возраста, так что предупреждаю: если кто-то из моих братьев начнет пялиться, не обращай на них внимания.