Я смирился с неизбежностью разговора и все-таки сел, скинув ноги с кушетки. Разминая плечи, устало посмотрел на Максимилиана — единственного наследника его величества Марка Буджерса. На будущего короля Флоириша. На мою главную занозу в заднице.

— Я жду! — Принц вскочил на ноги и отошел к бару, без спроса вынимая оттуда графин и бокал. — И не отрабатывай на мне этот свой прием! Когда ты так пялишься, кровь в жилах стынет, хоть и знаю, что ты не читаешь меня.

— Не читаю, — подтвердил я, продолжая наблюдать за ним. — Мне совсем не нужно заглядывать в головы некоторых: их мысли всегда на поверхности как для друзей, так и для врагов.

Принц резко обернулся, выплюнул зло:

— Твоя обязанность — предугадывать, а не отчитывать. Без нотаций тошно.

— Прекрати пить, и станет легче, — предложил я.

— Пошел ты…

— Я и пошел, но ты приперся за мной. — Вынув из нагрудного кармана рубашки пузырек с лекарствами, открыл его и проглотил пару пилюль.

Во рту появился вкус горечи; от резких движений еще сильнее заболела голова. Захотелось сдохнуть, и побыстрее.

Принц несколько мгновений наблюдал за мной, затем заковыристо выругался, плеснул в стакан рубиновой жидкости и вернулся на стул.

— Что теперь? — Он сделал глоток, смакуя безупречный вкус моего вина. — Ты ведь уже все спланировал, старший советник? Рассказывай.

— Отбор.

Во рту пересохло, в висках пульсировало.

— Так это все невесты? Серьезно?! — Макс выпил еще, засмеялся. Придвинувшись ближе, поделился результатом собственных размышлений: — Кто-то вешает на меня труп жены иностранного дипломата, а мы тут будем праздник устраивать? Я правильно понимаю? Выбирать мне жену? А, понял! Я должен успеть зачать наследника до заключения под стражу! Почему нет? Могу даже нескольких успеть сделать — отец выберет потом более стоящего.

Стало очевидно, что он не уйдет, пока не узнает хотя бы часть задуманного.

Жаль. После ментальных допросов у меня не было желания видеть и слышать, не то что открывать рот.

— Все хуже, чем мы думали. — Я устроился удобней на кушетке, подставляя подушку себе за спину, и заговорил совсем тихо: — Хистишский правитель знает о случившемся.

— Уже?!

Черт! Показалось, что голова вот-вот треснет от боли. Мое лицо перекосило.

— Либо говори тише, либо выметайся, — прошипел я.

Разговор превращался в пытку, а пилюли никак не желали действовать.

— Это точно, что он знает? — на этот раз принц говорил почти шепотом.

Принц выглядел напуганным, и, не будь мне так плохо, я бы порадовался такой метаморфозе. Ему полезно хоть иногда понимать, насколько шатким может стать положение всей страны от необдуманных действий правящей семьи.

— Да, информация просочилась слишком быстро, — я прервался, размышляя над последним допросом одного из хистишских доносчиков, вспоминая детали. — Есть подозрения, что сам Флебьести все и организовал.

— Думаешь, ему настолько необходим союз с нами? — Макс презрительно фыркнул.

— Возможно.

— А доказательства? — Его глаза блеснули яростью.

— Их нет.

Макс что-то пробормотал, вздохнул.

Я продолжил говорить:

— Эриус Флебьести выдвинул ультиматум.

— Свою дочурку, — сразу понял принц. — Хочет всучить мне это недоразумение и думает, что я приму такие условия!

— Не примешь?

— Никогда!

Я молча смотрел на Макса, перебарывая желание схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть. Но вместо этого продолжил говорить:

— Его величество выслушал мой доклад и внес конструктивное предложение. — Я проследил за тем, как принц одним махом допил вино, дождался заинтересованного взгляда и обрадовал его: — Мы пригласили хистишскую принцессу на отбор.

— Что?

— Она прибудет в числе остальных гостей, — подтвердил я ранее озвученную мысль. — И никто, кроме Флебьести, не будет знать, что ваша свадьба — дело почти решенное.

— Решенное? Я и это никчемное создание?! Девица бесполезна, и все это знают!

— Бесплодна, — поправил принца я, чуть поморщившись. — Мы не знаем о ней почти ничего, кроме этого.

— Бесплодная королева! — Макс подался вперед и язвительно добавил: — Прости, что ранил твои трепетные чувства, обозвав его дочурку никчемной! Ты ведь обожаешь подбирать всех заморышей и нуждающихся, пригревая их на своей груди! Но одно дело — всякие одаренные мальчишки, служащие потом верой и правдой своему благодетели, и совсем другое — принцесса! Ее участь — монастырь, а не брак с наследником Флоириша!