— Ты волнуешься за Марианну Айгари? — спросил он. — С чего бы это?

— Не такая уж я черствая сволочь, как все думают, — сообщил я. — И потом, нам ни к чему неприятности от ее отца.

Старший советник какое-то время пристально смотрел на меня, обдумывая что-то, взвешивая и решаясь, а после кивнул собственным мыслям, объявляя:

— Мне необходимо навестить девушку. Хочу убедиться, что она вне опасности.

— Передавай привет, — хмыкнул я. — Особенно ее сестрице.

Андрис снял полог тишины и, повторив слова о том, что считает необходимым навестить эру Айгари, ушел, оставив нас с отцом вдвоем.

Проследив за старшим советником взглядом, я как ни в чем не бывало вернулся на свое кресло. Подняв со стола бумаги и собираясь приняться за работу, я на миг улыбнулся, вспомнив покрасневшее от смущения лицо Мэделин Айгари. В то же время свет от свечи, зависшей в воздухе надо мной, пропал.

— Хорошо провел время? — спросил отец, встав надо мной и создав вокруг полог из тьмы. — Это ведь был новый обмен?

Я не ответил.

— Андрису удалось быстро вернуть девчонку на место, — продолжил он. — Значит, мы на верном пути.

Пришлось кивнуть.

— Что ж, тем лучше. — Он сделал вид, что собрался уйти, но замер, будто о чем-то вспомнив. Старый прием. Раздражающий. Я внутренне подобрался, перед тем как услышал: — Кстати, надеюсь твоя ненормальная улыбка не связана с одной из сестриц Айгари? Потому что мы оба знаем, на чем тебе нужно сосредоточиться в первую очередь и с кем предстоит обручиться в ближайшее время. После брака придется забыть об изменах. Хотя бы на время. Таково мое слово.

На этот раз ответа он не ждал. Поправил халат и отправился в смежную комнату, громко позвав личного слугу.

Я же вернулся к бумагам.

Вот только стоило развернуть их и прочесть первую строчку на древнем языке, как воображение снова «порадовало» воспоминанием, в котором эра Мэделин зло сверкнула глазами.

— Наваждение какое-то, — раздраженно проговорил я. Тряхнув головой, приказал себе заниматься рунами и подманил ближе сразу несколько магических свечей. — С этим разберемся, а там видно будет, что там с браком…

Марианна Айгари

Новый день принес с собой непрошеное ощущение тревоги.

Я даже глаз открыть не успела, но уже поняла каким-то внутренним чутьем: ждать от судьбы чего-то хорошего не стоит. И даже лекарство старшего советника не принесло душе умиротворения…

Позже, когда мы с сестрой переоделись к завтраку и прогулке в саду, уже покидая покои, я вдруг переступила порог и замерла, прижав руку к груди, в которой бешено билось испуганное сердце.

— Мари? — обратилась ко мне сестра. — Что не так?

Я покачала головой, не в силах подобрать слов. Обернувшись, взглянула на гостиную и вдруг поняла, что вижу ее в последний раз. Не предположила, а именно поняла. Так странно, пугающе четко и в то же время смиренно.

Будто так должно было случиться, и все.

— Эра Марианна? — Теперь уже Дарлин оказалась рядом. — Вы хотите остаться и отдохнуть?

«Да!», — закричал внутренний голос.

— Нет, — ответила неуверенно, понимая, что весомых аргументов бояться у меня нет, а идти на поводу у страхов — то еще наслаждение. Так можно замкнуться в себе, запереться в маленькой комнатке, боясь высунуть нос наружу, туда, где бурлит-кипит жизнь.

Нет уж, сдаваться пустым волнениям и надуманным беспокойствам в плен я не собиралась.

— Тогда, быть может, пойдем? — усмехнулась сестра. Стоя немного поодаль, она нетерпеливо постукивала каблуком.

— Конечно, — кивнув, я опустила руку, сжав пальцы в кулак, и вышла в коридор, прислушиваясь к собственным впечатлениям.

Страх не ушел. Он сжался в тугой комок, готовый вот-вот распрямиться пружиной. Мурашки пробежались по спине, вызвав желание передернуть плечами от неприятного холодка.

— Не будем медлить, — излишне бодро сказала я.

— Хм. — Мэделин покачала головой, схватив меня за запястье. Ее глаза выдавали беспокойство, когда она проговорила, косясь в конец коридора: — Представляете, такая глупость у меня в голове, вы не поверите. Будто… мы не одни. Ох, понимаю, как это звучит. Должно быть, все дело в том, что видела ночью кошмар, и в нем все было точь-в-точь как сейчас, но только темнее. Никого не видно, но мы вот так же стояли в коридоре, а Мари медлила с уходом. Даже запах горящего воска в носу был такой же. Привидится же.