– А-а, мисс Спидуэлл, верно? Так у вас, значит, нет никакого опыта, вы никогда не занимались вышиванием? Хорошо, давайте начнем. Вы будете работать с миссис Уэй. Мэйбл! – позвала она. – Это мисс Спидуэлл, она поможет вам привести в порядок шкаф.

Тоненькая женщина в сером платье и с такой же серой от седины прической отошла на шаг от стоящего в углу большого шкафа. И Вайолет сразу узнала ее – это была та самая распорядительница, которая пыталась прогнать Вайолет из клироса во время обряда освящения вышивок. Та тоже узнала новенькую и вздрогнула.

– Там и так вроде все в порядке, миссис Биггинс, – сразу уперлась она. – Да мне и не нужна ничья помощь.

– Чепуха! Опрятный шкаф создает рабочую атмосферу и помогает лучше трудиться.

Вайолет сделала глубокий вдох. Выбора у нее не было, надо постоять за себя, как она сделала, уехав от матери в Уинчестер, или когда несколько недель назад не подчинилась этой Мэйбл Уэй. Иначе нет никакого смысла тут оставаться.

– Я надеялась научиться здесь вышиванию, а не уборке.

Она проговорила это тихим голосом, но, похоже, все присутствующие ее услышали: в комнате воцарилась мертвая тишина.

Миссис Биггинс резко выпрямилась на стуле, словно в спине у нее была какая-то пружина.

– Мисс Спидуэлл, я понимаю, вам очень хочется сделать ваш уникальный вклад в сокровищницу собора в виде собственноручно вышитой подушечки. Но мы здесь трудимся в атмосфере сотрудничества и все делаем сообща, у каждой из нас есть определенные задачи, многие из которых выходят за рамки чисто вышивания и тем не менее чрезвычайно важны для нашей работы. Итак, ступайте к Мэйбл и вместе с ней превратите этот несчастный шкаф в самый опрятный во всем Уинчестере! И только тогда мы станем учить вас, как надо правильно вдевать нитку в иголку.

Выдержав такую публичную порку, Вайолет покраснела как рак. Если вышивание для Уинчестерского собора предполагает все это – наведение порядка в шкафах и унижения у всех на виду, – она, наверное, вышла бы из комнаты и навсегда рассталась с мыслью о подушечке для собора с собственными инициалами. Оставила бы этих несчастных кафедральных вышивальщиц сидеть в комнатушке церковного дома и лучше прогулялась бы по берегу реки, по заливным лугам, полюбовалась на цветущие колокольчики с маками на ее берегах. Или посмотрела бы, как мальчишки из Уинчестерского колледжа играют в крикет на своем дворе. Или пошла бы домой и достала бутылочку дешевого шерри, к которому старалась прибегать как можно реже. А то еще отправилась бы в Ройял-отель и выпила бы шерри там, хотя это и слишком дорого для ее кармана, и дождалась бы какого-нибудь мужчину, который подсел бы к ней и угостил еще одним бокалом.

Но Вайолет не пришлось этого делать: в комнату с улыбкой вошла женщина, та самая, что сидела на передней скамейке во время освящения вышивок в соборе. И сразу же напряжение, повисшее в комнате, разрядилось. Вайолет еще не встречала человека, который мог так явно воздействовать на общее настроение. Женщина была невысокого роста, лет шестидесяти с небольшим, в очках, с мягким двойным подбородком, широким ртом, седые волосы ее были зачесаны назад и уложены на затылке в неплотный пучок. Легкая улыбка на ее губах скорее подбадривала, нежели выносила приговор человеку, на которого она смотрела.

– Милые дамы, как я рада всех вас здесь видеть! – произнесла она.

И этого оказалось достаточно. Как это часто бывает, лидер, уверенно пользующийся своим авторитетом, не нуждается в том, чтобы всякий раз демонстрировать свою власть, он может позволить себе быть великодушным. У всех появилось такое ощущение, что к ним пришла добрая, хотя и требовательная мать.

Женщины, которых только что распекали за плохую работу, с удвоенной энергией продолжили распускать нитки узоров, остальные столпились вокруг нее.

– Мисс Песел, можно спросить?

– Мисс Песел, а вы не посмотрите мои петельки, у меня что-то не получается, все время почему-то торчат…

– Мисс Песел, посмотрите, я правильно сочетала оттенки желтого, как вы хотели?

– Мисс Песел…

Ну прямо как школьницы, которым не терпится порадовать любимую учительницу. Даже миссис Биггинс несколько смягчилась.

В конце концов она подойдет и ко мне, подумала Вайолет. Пока шла вся эта суета, мысль о том, чтобы помогать Мэйбл Уэй наводить порядок в шкафу, стала казаться не такой уж противной. Ей очень не хотелось, чтобы мисс Песел записала ее в лентяйки. И стоило Вайолет подойти к огромному шкафу, стоящему у задней стенки, постоянно нахмуренный лоб Мэйбл слегка разгладился, словно по линиям морщин на лбу прошлась невидимая резинка.

– Надо же посмотреть и узнать, что в нем такое лежит, прежде чем приступить к учебе, – сказала Вайолет.

Мэйбл Уэй кивнула, не отрывая глаз от мисс Песел, расхаживающей по комнате, точно невеста на свадьбе, встречающая своих гостей.

– Я тоже хочу показать ей свою работу. А вы пока разложите синюю шерсть по кучкам, только смотрите не перепутайте, хорошо? Вот здесь я уже начала, от светлого до темного. – Она показала на мотки шерсти на широком подоконнике рядом со шкафом и поспешила прочь.