Вайолет оглядела мотки. Шерсть она не брала в руки с самого детства, когда бабушка учила ее вязать. Вайолет связала матери ночную кофточку – миссис Спидуэлл ее так ни разу и не примерила, а отцу желто-зеленый шарф. Целых две недели отец послушно носил его на работу, а жена изо дня в день причитала, что все над ним будут смеяться за то, что он так балует свою дочь. Потом этот шарф таинственным образом исчез, но миссис Спидуэлл яростно отрицала, что это ее рук дело.

Мэйбл Уэй отделила синюю шерсть от красной, желтой, оранжевой и коричневой, и Вайолет показалось, что синих оттенков всего только два: голубой да синий, то есть тут и сортировать нечего. Что дальше делать с ними, она не знала и заглянула в шкаф: не нужно ли там что-нибудь прибрать – хотя, если честно, все, что касалось организации и порядка, не было ее сильной стороной. У ее братьев и одежда, и игрушки, и книги всегда содержались в гораздо лучшем порядке. Джордж, например, книжки свои расставлял в алфавитном порядке, Том – по цвету и размеру. А Вайолет сваливала все в одну кучу: и любимые книжки, и те, которые терпеть не могла, и те, что уже прочитала, и еще не прочитанные. С одеждой было то же самое: она, конечно, чистила щеткой свои платья и юбки, аккуратно вешала в шкаф, но они непонятно почему вдруг всегда оказывались мятыми и висели в полном беспорядке. И волосы ее, как их ни завивай, скоро опять свисали прямыми прядями. Это было еще ничего, когда Вайолет жила дома, тогда ей было наплевать, но теперь она старалась быть свободной и самостоятельной и обращала внимание на эти маленькие просчеты.

Шкаф у вышивальщиц был довольно красив, если, конечно, содержать такую красоту в порядке. В нем оказалось несколько полок, к каждой приклеена написанная от руки этикетка: «подушечки под колени», «подушечки на сиденья на клиросе», «подушечки на длинные скамьи на клиросе». Там были также разных размеров коробочки, где хранились мотки шерстяных ниток определенного цвета, а также стопки с рисунками разработанных узоров. Несколько коробок с надписью: «Шаблоны», рулоны полотна, сотканного из конопли, с надписями: «Одностороннее переплетение», «Двойное переплетение». Если бы Вайолет хотя бы с полчасика изучала содержимое шкафа, она могла бы понять, как возникает всякий проект вышивальщиц. Возможно, именно для этого миссис Биггинс и поручила ей заняться шкафом.

Шкаф напомнил Вайолет занятия по работе с документацией на секретарских курсах, которые она окончила через пару лет после войны, когда наконец поняла, что замужество ей больше не светит и нужно с большей пользой употребить свое свободное время, чем быть просто компаньонкой собственной матери. Девушек там обучали главным образом машинописи или стенографии, но несколько занятий было посвящено и организации шкафов с документацией. Там существовали такие, например, правила, что более тяжелые и громоздкие вещи всегда надо ставить на нижние полки, крышки коробок использовать для сортирования и хранения перьев, скрепок и резиновых колец для скрепления бумаг. Вайолет решила, что запоминать эту чушь ниже ее достоинства, и первый же экзамен по организации документации завалила. Вспомнив об этом сейчас, она усмехнулась.

– Так вы, оказывается, здесь! – раздался чей-то голос. – Тогда, после освящения вышивок, я сразу подумала, что вы у нас обязательно появитесь.

Это пришла Джильда Хилл, которая, увидев Вайолет, сразу поспешила к ней. На Джильде было красное с белым платье в цветочек с треугольным, как и ее лицо, вырезом на шее. Яркая помада Джильды заставила Вайолет вспомнить о своих увядших губах.

– Здравствуйте, – смущенно сказала Вайолет и протянула руку. – Меня зовут Вайолет Спидуэлл.

Джильда крепко пожала ей руку.

– А я Джильда Хилл, не забыли? Мы очень мило с вами тогда поболтали. Только не говорите, что миссис Биггинс заставила вас разбираться со шкафом! Да еще, держу пари, в паре с Мэйбл? Она попросила вас рассортировать шерсть? Лучше всего это делать при естественном свете. Поэтому Мэйбл и положила мотки на подоконник. Неужели она не сказала? Если честно, она бестолочь, каких мало. Видели бы вы ее вышивки! Хотя не мне тыкать в нее пальцем, у меня у самой тоже ничего особенного. Короче, Мэйбл неспроста то и дело отправляют заниматься шкафом. А она или миссис Биггинс, неужели они ничего не объяснили насчет синего цвета? Нет? Тогда вам лучше всего взглянуть на мою вышивку, над которой я сейчас работаю, тогда все сразу поймете.

Джильда достала из стоящей на полу рядом с ней сумки прямоугольную рамку с натянутым на нее полотном.

– Я вышиваю подушечку под колени для пресбитерия. Ничего особенного, конечно, – не то что подушечки для хора.

– А что еще вы тут делаете? – перебила Вайолет, уже дико уставшая от болтовни новой подруги.

– А что, Биггинс вам ничего не сказала? Ну конечно, она никогда не скажет ничего дельного… она думает, что вы это и так знаете. Первое, над чем мы стали работать, были подушечки на стулья возле алтаря в пресбитерии, вот как эта. – Джильда похлопала по своей вышивке. – В конце концов, их должно быть несколько сотен. На эту тему много вариаций – по центру что-то типа этого в средневековом стиле, круглое, с цветочками или геометрическими фигурами, на синем фоне с узорами штриховкой или зигзагами. Мисс Песел говорит, что для фона мы всегда должны использовать как минимум три оттенка синего, чтобы придать ему фактурность. Вот вы тут разбираете оттенки синего, а их тут четыре, и на подколенную подушечку надо выбрать из них три. Потом кайма, она состоит из красных или коричневых прямоугольничков или квадратиков или же из кремовых или желтых, а по углам небольшой повторяющийся узор. Это делать не очень сложно, и существует удивительное количество вариантов стежков и оттенков, поэтому каждая подушечка имеет свое лицо, и тем не менее все вместе они удивительно гармонируют друг с другом. Вообще, мисс Песел – гениальный дизайнер.

Вайолет кивнула и подумала, представится ли ей сегодня возможность познакомиться с гением.

– Ну вот, значит… существует два вида подушечек для сидений. Для задней части хора размерами поменьше, а для скамей они намного длинней. Подушечки для скамей и некоторые подушечки для кресел вышивают с медальонами по центру, их дизайн разрабатывает мисс Сибил Блант. Они с мисс Песел подруги – она просто придумывает дизайн, поэтому редко здесь появляется. На медальонах должны быть вышиты сцены из английской истории, имеющие отношение к Уинчестеру. То есть с королями, которые правили здесь, или здесь похоронены, или имели отношение к этим местам, как, например, Альфред, Кнут и Ричард Львиное Сердце или какой-нибудь рыцарь короля Артура. А также знаменитые уинчестерские епископы, такие как епископ Уайкхем, кардинал Бофорт или Уодлок.

– А женщины бывают?

– Жены. Эмма и Мария Тюдор. Если говорить о стиле вышивки, то исторические медальоны вышиваются сочетанием больших стежков и крестиков пти-пуан, и более тонкими шерстяными нитками, и шелком, – тут требуется большее мастерство. Над ними работают только самые опытные вышивальщицы. Остальные, такие как я, вышивают лишь фон и кайму. Мисс Песел сама вышила верх одной из подушечек с исторической темой, чтобы показать нам, к чему мы должны стремиться. Хотите посмотреть?