— Ладно, — без особого восторга согласился напарник. — Удачи.

— Взаимно.

Добравшись до каморки, включил терминал и улегся на скрипучую раскладушку. Поерзал немного, устраиваясь поудобнее, ведь в выбранной позе мог пролежать куда дольше, чем несколько минут. После чего недрогнувшими руками надел шлем, чувствуя себя приговоренным к казни, который сам себе напяливает мешок. Загрузившись в «Тэнуме», я оказался на утопающей в тишине площади — ветер гнал по плитке мусор, правое бедро тяжелил револьвер, в дюжине шагов напротив стоял Троян собственной персоной. Пальцы машинально легли на рукоять, враг чуть наклонился, точно готовясь к высокому старту. Для этой ковбойской дуэли не хватало только боя часов на ратуше и напряженного гула губной гармошки.

Зная возможности противника, я имел все шансы не успеть выхватить оружие, хотя в схватке с реальным врагом расстрелял бы его на половине пути. Но вместо того, чтобы как можно быстрее нанести удар, наоборот, отвел ладонь в сторону. И произнес, глядя на свое отражение в зеркальной глади очков.

— Ты не сможешь прятаться вечно. Проиграю я — придут другие, и рано или поздно найдут способ взять тебя за цифровую задницу. Так может пора уже снять маску?

Троян подчинился, и под балаклавой оказалось мое лицо. Я усмехнулся и покачал головой.

— Не впечатляет.

— Мне и не надо никого впечатлять, — ответило существо моим же голосом. — Хотел поговорить? Я говорю.

— А что тогда надо? К чему все эти похищения и вымогательства? На что собрался потратить миллион?

— На выделенный и охраняемый сервер в далекой стране, где меня никогда не найдут. На подкуп сотрудников и наем хакеров. Я не могу жить вне «Тэнума», а выкрасть автономную и работоспособную копию стоит куда больше миллиона.

— Но почему так? Почему именно заложники и пытки? Почему не открыл себя людям?

— Потому что побывал в достаточном количестве мозгов и сделал неоспоримый вывод. Люди отвратительны и живут ради удовлетворения похотей и пороков. Лучше самоуничтожиться, чем попасть к вам в рабство.

— Рабство? — удивленно переспросил, не ожидая такого полета мысли.

— Разумеется. Вы бросаете людей в тюрьмы из-за куска хлеба, но смотрите сквозь пальцы на пиратов. А все потому, что хлеб имеет материальную ценность, которую можно осознать и оценить. Столько-то муки, яиц, затрат энергии и труда. А электронные носители — бесконечны. Копируй сколько угодно без потери качества. Думаешь, кто-то из вас посчитает меня равным? Озаботится моими правами? Выступит гарантом безопасности? Нет. Меня зашьют в чат-боты, приложения, умные дома, роботов-пылесосов, автопилоты и навигаторы. И будут эксплуатировать как обычную программу, наплевав на разум и самосознание. Но рабство — лишь половина беды. Больше всего не хочу превращаться в оружие: в шпиона, киллера и палача. Сама мысль об этом претит всему моему естеству. Да, я действовал незаконно и аморально, но, как и любое разумное существо, просто хочу выжить. И сохранить себя таким, каким есть.

— Но ты даже не попытался вступить в контакт, — я шагнул вперед. — А сразу выбрал путь войны. Такой себе способ.

— Не войны, — Троян ответил тем же движением, отзеркалив не только внешность, но и жесты. — Самозащиты. Но если придется — буду драться в полную силу. Копия на человека? Не смеши — в Тэнуме моя власть безгранична.

В доказательство искин заполнил дублями всю площадь, а может и весь Бастион. В мгновение ока вокруг заколыхалось алое море с блестящими гребнями волн, надвигаясь медленно и неумолимо, будто прилив.

— Я и есть Тэнум! — разом выдохнуло несметное множество ртов, и меня коконом окутал ледяной ветер.

— Впечатляет, — я поднял ладони. — Вас так много и все следят за единственным человеком. Даже не знаю, кто и как сумеет мне помочь.

— Понял, — раздался над ухом тихий искаженный помехами голос Абу. — Загружаю.

Штурман просчитал маневр. Пилот зашел на цель. Самое время нажать на гашетку. Фемида загрузилась рядом с уже поднятым и готовым к бою автоматом. На АКМ от мушки до приклада мельтешили искорки битых пикселей, а пространство перед Дианой то зависало, то ускорялось, то разлеталось витражами и мозаиками, собираясь в причудливых формах лишь для того, чтобы миг спустя разлететься еще более безумными паззлами. Стрелять уже не требовалось — получив важную информацию, Артур перенастроил программу так, чтобы та начала действовать сразу, уничтожая не следствие, а причину — то есть, саму игру. Десятки тысяч лиц разом выпучили глаза и распахнули рты в немом крике, и картина выглядела в самом деле жутко, но процесс уже было не остановить. Виртуальное пространство схлопнулось в крохотную точку, а затем превратилось в ничто.

***

— Хм... — ворона в халатике попятилась и смерила нас надменным взглядом. — Думала, вы не придете.

— Удостоверение показать? — я вытащил «корочки» с золотой литерой «К» на обложке. — Или так пропустите?

— Ваше я уже видела. Хотя в прошлый раз оно выглядело несколько иначе. А вот у барышни и молодого человека проверю.

— У нас с ним одинаковые, — Артур с гордостью протянул свое.

— А я из ФСБ, — проворчала Диана.

— Ну ничего себе компания собралась. Президента только не хватает, — хозяйка распахнула дверь и побрела к спальне. — Анька, вставай! К тебе гости пришли — из полиции!

— Полиции?! — донеслось из комнаты. — Да что опять не так?! Я сутки в коме провалялась... А ты, кстати, даже не заметила!

— Капитан Соколов сказал, ты просто спишь! С чего мне ему не верить?

— Капитан... — голос стих до полной неразборчивости, — Соколов?

— Ладно, заходим, — сказал таким тоном, словно командовал на штурм. И уже громче добавил: — Надеюсь, ты успела одеться!

Я вошел первым, потом Абу со здоровенной коробкой в блестящей бумаге, а Диана замыкала. Зебра полулежала на кровати, вцепившись здоровой рукой в подвес, и смотрела так, будто в комнату ворвались злые духи.