Крики и громкий шум просачиваются сквозь закрытую дверь. Я распахиваю её и смотрю, как около десятка людей бегут по коридорам. Среди них я замечаю Трину.

— Что происходит? — окликаю её.

Она останавливается, поворачиваясь ко мне.

— Трей вернулся с ещё одной заключённой. Он только что сам провёл извлечение.

Снова это слово. Извлечение. Что это такое?

Сгорая от любопытства, я надеваю толстовку поверх футболки — одну из немногих вещей, которые я принесла в лагерь, и натягиваю капюшон на голову, пытаясь скрыть свои испорченные волосы. Как только дверь за мной закрывается, я спешу по коридору догнать Трину. По крайней мере, дюжина других подростков, толкаясь, несутся по узкому коридору. Следуя за ними, мы с Триной проходим комнату за комнатой, пока не добираемся до открытой двери. Люди высыпают в коридор, но Трина проталкивается вперёд, пока не оказывается внутри. Я радуюсь своему невысокому росту, поскольку мне легко маневрировать, и вскоре я оказываюсь рядом с Триной.

Это комната похожа на лазарет или больничную палату с несколькими незанятыми койками.

— Осторожно, — кричит кто-то. — Трей на подходе!

Толпа позади нас расступается. Трина хватает меня за руку и тянет в сторону, когда Трей проходит мимо нас, неся на руках девушку со светлым хвостиком. Он осторожно кладёт одетую в комбинезон девушку на одну из кроватей и натягивает одеяло ей на грудь. Её глаза закрыты, и она вздыхает, глубже зарываясь в постельное бельё. Он уже собирается отойти от неё, когда эта девушка, которой не больше шестнадцати, открывает глаза и обхватывает пальцами его запястье.

— Спасибо, — шепчет она. Её рука снова падает на грудь, и она закрывает глаза, отвернув голову от нас.

Прижимая палец к губам, Трей шугает нас из палаты в коридор. Как только за ним закрывается дверь, разом раздаётся десяток голосов.

— Как её зовут?

— Почему ты пошёл один?

— Сколько времени она пробыла в лаборатории?

Трей поднимает руку, прерывая вопросы, и именно в этот момент он замечает меня. Слегка нахмурившись, он пристально смотрит на меня и, кивнув, сосредотачивается на других, пытающихся привлечь его внимание.

— Её зовут Кейли. Это было экстренное извлечение. Мне позвонили, когда я был в городе, поэтому я не хотел терять время, возвращаясь в лагерь за помощью. Я знаю, что вы взволнованы, но дайте ей немного отдохнуть. Я уверен, что через день-два она будет готова к общению.

Сказав это, он всех распускает. И беря меня за локоть, ведёт по коридору подальше от толпы людей. Как только мы остаёмся одни, он останавливается и с прищуром смотрит на меня. Он касается моей толстовки, одним быстрым движением стягивая с меня капюшон. Застонав, он бормочет всего одно слово:

— Нэш.

Я киваю и смущённо провожу рукой по своим коротким волосам.

Трей раздражённо трясёт головой.

— Мы не заставляем женщин обрезать волосы, если они сами не хотят. Не знаю, о чём он думал… — он хмурится, и его голубые глаза темнеют. — Хотя нет, знаю. Он, видимо, пытался отомстить мне за то, что я позволил тебе присоединиться, не обсудив это с ним. Мне очень жаль.

Я оказалась между двух огней? В центре дурацкого соревнования? И из-за этого мне пришлось обрезать волосы? Серьёзно?

Трей кивает на мою левую руку с татушкой, которая ему не видна из-под толстовки.

— Болит?

Я качаю головой. Если честно, то мне всё ещё чертовски больно, но по какой-то причине я не хочу этого признавать. Как будто я достаточно сильная, чтобы справиться с болью.

Он делает глубокий вдох и выдавливает улыбку.

— Что ж, мне жаль, что меня здесь не было. Нэш может быть немного… резким временами.

Резким? А я подумала психом… ну да ладно.

— Всё в порядке.

— Я с ним поговорю.

Я натягиваю капюшон на голову.

— Можешь рассказать мне, что произошло? Что такое извлечение? Кто эта девушка?

Трей изучает меня.

— Как много ты знаешь о компании Харлоу Райдера?

— Немного. Думаю, то же, что и все.

Я вижу, что он тщательно подбирает следующие слова:

— Кейли держали в тюрьме за какую-то мелкую провинность, — говорит он. — Украла шоколадку или что-нибудь в этом роде, как любой тамошний подросток. Большинство людей не знают, что малолетних преступников переводят в лабораторию Харлоу для экспериментов.

Я смотрю на него в шоке.

— Какого рода экспериментов?

— Харлоу верит в эпигенетику, но он вывел эту веру на совершенно другой уровень. В то время как эпигенетика фокусируется на изменении окружающей среды и человеческих реакциях на эти изменения, чтобы повлиять на ДНК, Харлоу считает, что он может изменить фактическую ДНК человека, если подобрать нужную формулу. Он пытается создать гемов, используя уже существующие гены.

— Зачем ему менять ДНК человека?

Трей поджимает губы. Следующие его слова просто сочатся сарказмом: